Фелинис. Повесть из истории гонений христиан при Домициане

Кермор и Фелинис продолжали свой путь и спустились на равнину, где ряд деревьев и изгородей скрывали берега реки, воды которой текли невдалеке. Начинало, наконец, показываться селение: слышались голоса рабов, принявшихся за вспахивание земли; там и сям проходило несколько носилок, колесниц; пение моряков доносилось с Тибра.

Два чужеземца без всяких предосторожностей продолжали свой путь.

Вдруг ужасный крик, сопровождаемый глухим ревом, достиг до их слуха. Вслед затем на равнину вбежали во всю прыть лошади с колесницами и рабы.

Кермор спросил одного из бегущих о причине этой паники.

– Дикие звери вырвались и разбежались, – отвечал коротко раб, продолжая бежать.

– Страх помутил рассудок этого негодяя, – сказал сабинский крестьянин, удалявшийся менее поспешно. – Вырвался всего только один бык, но он может нанести много вреда.

– Где же он? – спросил Фелинис.

– Он на другом берегу реки, где ты его и можешь видеть, если ты так храбр; но мне кажется более благоразумным избежать встречи с ним.

И крестьянин стал искать убежища.

Вместо того, чтобы последовать его примеру, Кермор и Фелинис, перепрыгнув через изгородь, очутились на берегу реки. Им представилось следующее зрелище: правый берег Тибра был пустынен, равно как и левый, на котором находились Кермор и Фелинис. Но шагах в ста от них они заметили женщину, убегавшую в смятении. Она была стройна и величественна, элегантное платье доказывало ее принадлежность к привилегированному сословию.

Присутствие ее в подобном месте и в такой час казалось странным; на ней был широкий плащ, богато тканный; его фон, ярко-малиновый, был расшит дивным рисунком.

Она была одна, – вещь почти неслыханная в жизни римлян, для женщины-патрицианки, какою она казалась. Старик и его товарищ быстрым взором окинули местность, готовясь поразить животное, предмет общей паники, как вдруг раздался ужасный рев.

Два чужеземца взглянули на Тибр и заметили огромную волну. Она шумно разбивалась и среди пенящихся волн показалось ревущее животное.

Это был один из самых сильных и ужасных быков, которых когда-либо производила Иберия. С длинными и сильными рогами, обрамляющими его лоб, ворочая своими страшными глазами, выдувая, казалось огонь из своих ноздрей, он рассекал волны копытами; круп его, голова и все тело выделялись из воды, все было покрыто грязью и придавало ему вид еще более ужасный. Суеверный язычник принял бы его за бога реки Тибра.