Феминизмы: Всемирная история

Собеседники находились в неравных условиях. Голоса одних звучали громче, другим не уделяли должного внимания[18 - Метафора «радиоволн» Нэнси Хьюитт с замечательной точностью отражает идею звучащих с разной громкостью голосов феминисток. См.: Nancy A. Hewitt (ed.), No Permanent Waves: Recasting Histories of U. S. Feminism (Rutgers University Press, 2010).]. Специалисты по глобальной истории с помощью концепции «переплетенной истории» демонстрируют, как идеи, индивиды и тексты преодолевают границы, порождая многочисленные «пересечения».

Так, Кэтрин Глиддл предлагает взглянуть на феминистскую историю как на нелинейную ризомоподобную структуру с множеством неожиданных точек роста, тупиков и закономерностей влияния[19 - Kathryn Gleadle, «The Imagined Communities of Women's History: Current Debates and Emerging Themes, a Rhizomatic Approach», Women's History Review 22:4 (2013), 524–540.]. Беседа растянута во времени: феминистки и другие активистки продолжают критический диалог с текстами из прошлого и творчески трансформируют содержащиеся там идеи. Якобы само самой разумеющийся приоритет образованных белых американок и европеек оказался мифом[20 - Kathryn Gleadle and Zoe Thomas, «Global Feminisms, c. 1870–1930: Vocabularies and Concepts – A Comparative Approach», Women's History Review 27:7 (2018), 1209–1224.]. Ниже я подчеркиваю особые, местные сочетания идей, способствовавших развитию и конкуренции феминистских проектов, идей и действий. Иногда следы влияния едва заметны, но с той же вероятностью возможно и отторжение, и новации. Вместо того чтобы искать истоки в Европе, я работала с более широкой концепцией «мозаичного феминизма», конструируемого из унаследованных элементов и предлагающего своеобразные паттерны и картины. Подобно взгляду на мозаику издали и вблизи, рассмотрение течений феминизма в разных перспективах может дать очень различный результат. Как и мозаика, феминистские коалиции составлялись из тех кусочков, которые оказывались доступны: из других движений, вовлеченных участников, поступков и идей. Одни мозаики оказались прочнее, прочие рассыпались, некоторые детали потерялись, а другие снова пошли в дело.

В этой картине Европа утратила привычное центральное положение, а мировая история подверглась «провинциализации» – посредством включения в нее иных сетей и мест. (Например, приютившая в начале XX века китайских диссидентов Япония оказалась площадкой интенсивного взаимообмена.