Фиеста. Вешние воды

– Конечно, он поедет, – сказал Брэддокс. – Идите сюда, Барнс, и выпейте с нами кофе.

– Хорошо.

– И приведите свою даму, – смеясь, сказала миссис Брэддокс. Она была уроженкой Канады и отличалась свойственной канадцам непринужденностью в обращении.

– Спасибо, сейчас придем, – сказал я. Я вернулся в заднюю комнату.

– Кто такие твои приятели? – спросила Жоржет.

– Писатели и художники.

– Их пропасть в этом районе.

– Слишком много.

– Слишком. Хотя кое-кто хорошо зарабатывает.

– О да.

Мы кончили ужинать и допили вино.

– Пойдем, – сказал я. – Кофе будем пить с ними.

Жоржет открыла сумочку и, смотрясь в зеркальце, провела несколько раз пуховкой по лицу, подкрасила губы и поправила шляпу.

– Идем, – сказала она.

Мы вошли в переполненную публикой комнату; Брэддокс и остальные мужчины за столом встали.

– Позвольте представить вам мою невесту, мадемуазель Жоржет Леблан, – сказал я.

Жоржет улыбнулась своей чарующей улыбкой, и мы все по очереди пожали руки.

– Скажите, вы родственница певицы Жоржет Леблан? – спросила миссис Брэддокс.

– Не знаю такой, – ответила Жоржет.

– Но вас зовут так же, – приветливо сказала миссис Брэддокс.

– Нет, – сказала Жоржет. – Ничего подобного. Моя фамилия Хобэн.

– Но ведь мистер Барнс представил вас как мадемуазель Жоржет Леблан. Разве нет? – настаивала миссис Брэддокс, которая от возбуждения, что говорит по-французски, плохо понимала смысл своих слов.

– Он дурак, – сказала Жоржет.

– Ах, значит, это шутка, – сказала миссис Брэддокс.

– Да, – сказала Жоржет. – Чтобы посмеяться.

– Слышишь, Генри? – крикнула миссис Брэддокс через весь стол своему мужу. – Мистер Барнс представил свою невесту как мадемуазель Леблан, а на самом деле ее фамилия Хобэн.

– Конечно, дорогая! Мадемуазель Хобэн, – я давно с нею знаком.

– Скажите, мадемуазель Хобэн, – заговорила Фрэнсис Клайн, произнося французские слова очень быстро и, по-видимому, не испытывая, подобно миссис Брэддокс, ни особенной гордости, ни удивления от того, что у нее действительно получается по-французски, – вы давно в Париже? Вам нравится здесь? Вы любите Париж, правда?

– Кто это такая? – Жоржет повернулась ко мне.

Она повернулась к Фрэнсис, которая сидела улыбаясь, сложив руки, прямо держа голову на длинной шее и выпятив губы, готовая снова заговорить.

– Нет, я не люблю Парижа. Здесь дорого и грязно.

– Что вы? Я нахожу, что Париж необыкновенно чистый город.