Фиеста. Вешние воды

– Это вы, месье Барнс? – крикнула консьержка.

– Да, я.

– Здесь какая-то женщина, она шумит на всю улицу. Что за безобразие, в такую пору! Говорит, что ей нужно вас видеть. Я сказала, что вы спите.

Потом я услышал голос Брет. Спросонья я был уверен, что это Жоржет. Не знаю почему. Она ведь не знала моего адреса.

– Попросите ее наверх, пожалуйста.

Брет поднялась по лестнице. Я увидел, что она совсем пьяна.

– Как глупо, – сказала она. – Ужасный скандал вышел. Но ты ведь не спал, правда?

– Как ты думаешь, что я делал?

– Не знаю.

Я посмотрел на стенные часы. Было половина пятого.

– Понятия не имела, который час, – сказала Брет. – Можно человеку сесть? Не сердись, милый. Только что рассталась с графом. Он привез меня сюда.

– Ну, как он? – Я доставал коньяк, содовую и стаканы.

– Одну каплю только, – сказала Брет. – Не спаивай меня. Граф? Ничего. Он свой.

– Он правда граф?

– Твое здоровье. Пожалуй, правда. Во всяком случае, достоин быть графом. Черт его дери, чего он только не знает о людях! И где он всего этого набрался? Держит сеть кондитерских в Америке.

Она отпила из своего стакана.

– Кажется, он сказал «сеть». Что-то в этом роде. Сплетает их – рассказал мне про них кое-что. Страшно интересно. Но он свой. Никаких сомнений. Это сразу видно.

Она отпила еще глоток.

– А в общем, какое мне дело до него? Ты хоть не сердишься? Он, знаешь, очень помогает Зизи.

– А Зизи что, настоящий герцог?

– Очень может быть. Греческий, понимаешь? Художник он никудышный.

– Где ты была с ним?

– О, повсюду. А сейчас он привез меня сюда. Предлагал мне десять тысяч долларов, если я поеду с ним в Биарриц. Сколько это на фунты?

– Около двух тысяч.

– Куча денег. Я сказала ему, что не могу. Он принял это очень мило. Сказала, что у меня слишком много знакомых в Биаррице.

Брет засмеялась.

– Лениво ты меня догоняешь, – сказала она.

Я до сих пор только пригубил свой коньяк с содовой. Я отпил большой глоток.

– Вот это уже лучше, – сказала Брет. – Очень смешно. Он хотел, чтобы я поехала с ним в Канны. Говорю, у меня слишком много знакомых в Каннах. Монте-Карло. Говорю, у меня слишком много знакомых в Монте-Карло. И вообще повсюду. Это правда, между прочим. Так вот, я попросила привезти меня сюда.

Она смотрела на меня, поставив локоть на стол, подняв стакан.

– Что ты на меня так смотришь? Я сказала ему, что влюблена в тебя. И это тоже правда.