Передвижная детская комната

Потому что Костя не любил Мотю, тот вечно всех задирал и постоянно отбирал у детей игрушки.

Потом была Дашка, которая назвала Костю плаксой. Тогда Пуппа спрятал ее любимое колечко, которое подарила ей бабушка. И Дашка ушла из детского сада в слезах, которые не в силах были остановить даже леденцы, которые обычно могли успокоить любого нюню.

Наг был другим, он был хорошим.

Наг подсказывал Косте, где лежали его потерянные игрушки или вещи, он подсказывал, когда Костя надевал колготки задом наперед, он отгонял от Кости дворовых собак, потому что знал, как малыш их боится.

Он рассказывал на ночь хорошие сказки, когда маме было некогда или у папы болела голова. Он сдерживал Пуппу, когда тот хотел сломать новую игрушку Кости. Наг был добрым роботом. И с каждым днем Костя все больше любил Нага и все меньше – Пуппу. Но боялся, что Пуппа обидится и сделает ему плохо, если он бросит его. Или сделает что-нибудь с его мамой.

Однажды Пуппа говорил об этом. Он знал, что мама его не любит.

Знал, что она сразу поняла, что к чему. Она видела Пуппу насквозь. А Костя нет. Но теперь мама заболела. И ей нужен был доктор.

Пуппа все же смог сделать твоей маме плохо, и тебе тоже.

Костя услышал знакомый голос. Этот голос успокаивал. Этот голос принадлежал родному человеку.

Мамочке плохо. Я должен позвать доктора. Он сделает ей голову.

Костя, чтобы помочь своей маме, ты должен сначала помочь себе. Ты помнишь, где ты?

Меня украл дядя.

Да, правильно.

Ты в его машине. Но ты можешь отсюда сбежать.

Как?

Просто повторяй за мной.

Хорошо.

Повторяй все, что я говорю. Готов?

Да.

Николай.

Николай.

Валерьевич.

Валерьевич.

Буйнов.

Буйнов.

Николай Валерьевич Буйнов.

Николай Валерьевич Буйнов.

Буй.

Буй.

15 сентября 1981 года.

Костя повторил.

Голос попросил повторить еще раз, и малыш сделал.

***

Водитель грузовика с открытым ртом смотрел на мальчика, который лежал на заднем сиденье связанный, с платком на глазах, и произносил его имя, школьное прозвище и дату рождения.

Будто читал из книги! Как мантру, как заклинание, как проклятие!

И кровь в Колиных жилах остановилась. Его глаза так сильно полезли на лоб, что он испугался, как бы они не выпали на пол кабины. Как же ему тогда вести грузовик?

Он начал судорожно осматривать салон грузовика в поисках какой-нибудь записки с его именем и датой рождения.