Хитрости Локка Ламоры

– Вы крадете жертвенные деньги у Переландро?

– Само собой. Говорю же, я – вор. Только вор не такого рода, с какими ты знался прежде, а гораздо лучше. В Каморре полно болванов, которые заканчивают на виселице потому лишь, что считают, будто воровать можно только руками.

– Э-э… а чем же воруете вы, отец Цеппи?

Бородатый священник легонько постучал себя по виску двумя пальцами и широко ухмыльнулся:

– Острым умом и бойким языком, дружок. Острым умом и бойким языком. Я пристроил свою задницу здесь тринадцать лет назад, и с тех пор благочестивые простаки Каморра исправно снабжают меня деньгами.

К тому же слава обо мне идет повсюду – от Эмберлена до Тал-Веррара, что очень приятно, хотя звонкую монету я люблю куда больше славы.

– Но разве вам не тягостно жить здесь? – Локк обвел взглядом убогое каменное помещение. – Никогда не выходить дальше крыльца?

Цеппи усмехнулся:

– Этот жалкий закуток сравнительно с остальным храмом все равно что твое прежнее подземное жилище сравнительно со всем кладбищем.

Так вот, Ламора, мы воры иной масти. В своем деле мы полагаемся на умение обмануть, ввести в заблуждение, заморочить голову. Мы не видим необходимости трудиться в поте лица, когда притворством и складной брехней можно заработать гораздо больше.

– Получается, вы на заманух похожи.

– Пожалуй… в том смысле, в каком бочка горючего масла похожа на щепоть красного перца. Вот почему я купил тебя, дружок, даром что здравомыслия в тебе не больше, чем в морковном корешке.

Ты врешь как дышишь. Ты изворотлив, как акробат. Думаю, я смогу сделать из тебя мастера воровского дела, если ты заслужишь мое доверие.

Священник устремил на Локка пытливый взгляд, и мальчик понял, что нужно что-то сказать.

– Мне бы очень этого хотелось, – прошептал он. – А что я должен делать?

– Для начала расскажи о том, что ты творил на Сумеречном холме. Обо всех своих безобразиях, которыми довел своего бывшего хозяина до белого каления.

– Но… вы же и так все знаете.

– Знаю, но хочу выслушать тебя. Давай все как на духу, внятно и четко, без умолчаний и лишних отступлений. Если попытаешься скрыть что-то важное, мне не останется ничего другого, как счесть тебя недостойным доверия и осуществить свое право, подтверждение которого висит у тебя на шее.

– А с чего мне начать? – спросил Локк чуть дрогнувшим голосом.

– С последних своих проступков.