Хищные твари. Навстречу гибели

И тут же прищурился. В нескольких метрах у нее за спиной, достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, следовали двое мужчин, не отводя взглядов от ее спины. Экон напрягся. Он догадывался, что это за мужчины и какие у них планы насчет девушки.

Держись на виду, – хотелось ему сказать ей.

У него упало сердце, когда она сделала нечто совершенно противоположное – свернула на одну из боковых улиц, ведущих в сторону от рынка, и скрылась за углом. Он увидел, как мужчины, ускорив шаг, последовали за ней.

Это не твое дело, – сказала практическая часть его сознания – та, которая по-прежнему думала о продуктах.

 – Это тебя не касается. Возвращайся к Тэмбе.

Этот голос был прав, правильнее – и разумнее — было бы развернуться, но затем, совершенно неожиданно, его ноги пришли в движение, ведя его в том направлении, куда скрылась девушка. Он быстро завернул за тот же угол и остановился.

– Давай, девочка, нам много не надо, – произнес грубый хриплый голос. – Просто поделись тем, что у тебя в сумке, и мы мирно разойдемся.

Экон прижался к стене. Улочка вела в тупик, и он видел, что девушке с рынка уже некуда отступать. Она вцепилась в лямку сумки. Ее темные глаза блестели, но дрожь подбородка выдавала страх.

– Отвали! – Голос у нее был слишком высокий и дрожащий, чтобы кого-то убедить. – Я сказала нет!

– Или что? – сказал один из мужчин. – Ты нам что-то сделаешь, маленькая мышка?

Он попытался схватить сумку, но девушка увернулась, отбив его руку. Мужчина зашипел, а другой захохотал.

– Ах, у нашей маленькой мышки душа гадюки, – сказал он. – По крайней мере, так будет интереснее.

Второй мужчина не смеялся. Он бросился вперед, и девушка отпрыгнула, едва удерживая сумку вне пределов его досягаемости. Ей почти сразу пришлось развернуться в другую сторону, потому что другой тоже попытался ухватить ее. Теперь мужчины норовили отобрать сумку по очереди. У Экона упало сердце. Он достаточно долго прожил в Лкоссе, чтобы понимать, что они делают.

Таких мужчин называли уличными гиенами не без причины: они действовали так же, как и животные, – играли с добычей, пока та не устанет, а затем наносили смертельный удар. Он не сомневался, что девушка смогла бы защититься от одного из них, но ей нечего было противопоставить отработанной стратегии. Один из них взмахнул рукой снова, и в темных глазах девушки вспыхнуло что-то дикое, лихорадочное. У Экона сжалось сердце. Она все больше походила на загнанного зверька.