Хищные твари. Навстречу гибели

Тучи исчезли, и, присмотревшись, Экон мог различить черные нити, протянутые между звездами. Он проглотил комок в горле. Не так давно они с Коффи смотрели на эти трещины в небе, когда были в Великих джунглях. Он назвал эти отметины шрамами, но Коффи считала иначе.

Может, и в шрамах есть своя красота. Может, они напоминают о том, с чем мы столкнулись – что мы пережили.

Пережили. Экон по-прежнему помнил последний раз, когда видел лицо Коффи. Она выглядела решительной, но он заметил ее страх, словно она пыталась быть мужественной, но едва справлялась.

Он не хотел думать о том, что с ней сейчас.

Мы идем, Коффи. Он постоянно повторял эти слова, потому что пока больше ничего не мог сделать. Мы придем за тобой. Держись.

– Готов?

Экон обернулся. Тэмба высунулась из лавки, держа в руке сумку.

– Готов.

– Хорошо, – сказала она. – А теперь идем, и не отставай.

* * *

Они прошли по извилистым улочкам и переулкам района Чафу, не перекинувшись ни словом. Тэмба показывала дорогу. Идя следом, Экон заставил себя сосредоточиться на скрипе сырой земли под ногами, а не на том, как здешние здания будто нависают над ними.

Лкосса была его домом – единственным городом, который он знал, и все же в местах, как это, он чувствовал себя будто в другом мире. Он попытался считать шаги, чтобы избавиться от свернувшегося в груди дурного предчувствия, но это не помогало. Даже от чисел не было толка.

Двести шесть, двести семь, двести…

Он выругался, когда под ноги попалась яма и он, споткнувшись, чуть не упал.

Тэмба не остановилась.

– Не отставай, юноша. – Словно призрак, она двигалась вперед, беззвучно шагая, в одно мгновение пересекла освещенную факелами улицу, а затем снова скрылась в тени. Экон, впечатленный этим трюком, двинулся следом. Он не ожидал, что старуха окажется такой быстроногой. Когда глаза привыкли к темноте в переулке, куда они свернули, он осознал, что Тэмба остановилась. Она ощупывала пространство вокруг, касаясь кончиками пальцев глинобитных стен. Она повернулась, и Экон увидел, что она хмурится.

С раздраженным видом она сунула руку в карман туники и достала маленький мешочек монет. Встряхнула его так, что раздался звон.

– Мвонго. – Она снова встряхнула мешочек. – Выходи, – прошептала она. – Я знаю, что ты здесь.

Экон чуть не подпрыгнул, когда человеческий силуэт отделился от стены в нескольких метрах дальше по переулку. Он приблизился, и Экон разглядел молодого кудрявого мужчину с покрытым щетиной подбородком.