Хозяйка Мельцер-хауса

На маленьком инкрустированном столе стоял русский чайный сервиз, а также в тон ему вазочка, доверху наполненная разными лакомствами, которые так любила Китти: ванильным и сливочным печеньем, а также ромовыми шариками. В комнате стоял приятный аромат английского чая, сделанного из смеси нескольких сортов.

Элизабет, не доверявшая античным креслам, отодвинув изящные подушки, села на кушетку Рекамье. Однако как же взволнована Китти! Или ей показалось? Собственно говоря, Китти всегда была довольно экзальтированной особой, но сейчас на ее непривычно бледном лице на щеках проступили красные пятна, да и сама она – в ее-то интересном положении – зачем-то уселась в нелепое клесло-качалку.

– Мицци очень понятливая девочка, – сказала Китти после того, как служанка удалилась за кофе. – Мне было очень обидно, когда Шмальцлер разнесла ее в пух и прах. Просто разобрала по косточкам. И ленивая она, и сидит все время на кухне вместе с шофером, и понятия не имеет, как обращаться с дорогими тканями и настоящими коврами.

Ну, может быть, с шофером она и правда сидела, но моего бедного Килиана забрали на войну уже несколько месяцев назад. И кто знает, где он сейчас и жив ли вообще. А у тебя есть известия от Клауса, Лиза? Да? Ну слава богу. Больше недели назад я получила письмо от Альфонса. Ах, бедняга! Он всегда так скромен, все, что я ему посылаю, раздает своим товарищам.

Она сделала паузу и дала время Элизабет спросить о Пауле.

– Да, три недели назад было письмо, – серьезно ответила Мари.

 – И с тех пор ничего. А тебе, Элизабет, он писал?

Она покачала головой.

– Нет, поэтому-то я и спрашиваю. За три недели ни одной весточки.

– Ну что такое три недели? – произнесла Китти. – К тому же они не всегда могут отправлять почту. Во время секретных военных действий они на недели оторваны от родины.

– Да, наверное, так оно и есть, – предположила Мари. – Нам придется потерпеть, хоть это непросто, особенно для мамы.

– А мама очень плохо выглядит, – заметила Китти.

В этом, по ее мнению, нет ничего удивительного, ведь папа по отношению к ней ведет себя просто ужасно. Разве Мари не бросилось в глаза, с каким равнодушием он обращается с мамой? Она продолжила размышлять вслух. – Сколько лет они вместе… Почти тридцать. И где же любовь? Нежность? Уважение друг к другу?

Элизабет заметила, что браку приходится преодолевать и кризисы, и трудные времена, но такие моменты только еще больше сплачивают, укрепляют узы.