Хозяйка Мельцер-хауса

– Если уж ты действительно хочешь ответить на это письмо, – продолжала Мари, – то в первую очередь должна упомянуть, что ты замужем и счастлива и ждешь ребенка от своего мужа.

Она вздрогнула, потому что Китти издала протяжный истошный звук. Ее пальцы вцепились в подлокотники кресла, глаза были закрыты, ноги вытянуты, ступни поджаты, а голос звучал так, что задрожали стекла в витрине серванта.

– Ты что, спятила, Китти? – воскликнула Элизабет. – Выкинь из головы эту ерунду. О, боже мой, она ничуть не изменилась.

Мари подбежала к Китти, с ужасом уставившись на нее. В это время дверь открылась, и в ней показалось испуганное лицо Элеоноры Шмальцлер. Из-за ее спины выглядывала горничная Мицци, она вытянула шею, чтобы увидеть, что произошло в салоне.

Подойдя к Китти, Мари взяла ее руку и провела по лбу.

– Тебе больно? Скажи, где болит. Здесь? Или здесь?

Китти на мгновение застыла, потом открыла глаза, оторвав пальцы от кресла.

– Это… это так больно. Мари, Мари, не уходи. Мне кажется, я умираю.

Элизабет сидела на софе, застыв как соляной столб, и чувствовала себя беспомощной и лишней. Мари ощупала живот Китти, растерла ей виски, руки, болтая всякую всячину, чтобы успокоить, а между тем шептала Шмальцлер, чтобы та срочно разыскала повитуху:

– Только не эту паршивку… эту оторву… не хочу ее.

– Не волнуйся, Китти. Это только на всякий случай. Может, она тебе вовсе и не нужна.

– Ну да, – охала Китти, она начала учащенно и сильно дышать. – Еще по крайней мере целых четыре недели. А может быть, и больше… Эти дурацкие ромовые шарики… Это они виноваты. Боже, я уже думала, что рожаю. Но этого не может быть…

Снова начались схватки, и она снова начала орать. Элизабет никогда раньше не слышала, чтобы Китти издавала подобные звуки. И вообще она ни от кого не слышала ничего подобного.

– Ну, кричи сильнее, миленькая Китти, – просила Мари, держа ее руку.

Китти орала, пока боль снова не отпустила ее. Потом она опять заявила, что это просто желудок, и начала плакать. Мари уговаривала ее подняться с кресла и улечься в постель. Но Китти ничего не хотела слышать. Она не хочет в постель. Она не больна, это только небольшое расстройство желудка. Она ляжет на кушетку, но только на минутку, пока ей не станет лучше.