Хозяйство света

 – Сегодня можешь переночевать у меня на Леерном проезде.

Леерный проезд был вереницей домов, тесно прижавшихся друг к другу чуть поодаль от дороги. Они вставали на дыбы – чернокирпичные, испятнанные солью, их краска облезла, а медь позеленела. Когда-то в них жили процветающие купцы, но уже много лет в Сольте никто не процветал, и теперь все дома были заколочены.

Дом мисс Скред тоже был заколочен, чтобы, по ее словам, не привлекать воров.

Она с трудом оттащила разбухший от дождя лист корабельной фанеры, подвешенный на петлях перед входом, а затем отперла тройные замки, охранявшие дверь.

Мы оказались в мрачной прихожей, и мисс Скред задвинула щеколды и заперла дверь снова.

Затем мы прошли на кухню, и, не спрашивая, хочу ли я есть, она поставила передо мной тарелку маринованной селедки, а себе поджарила яичницу. Ели мы в полном молчании.

– Ляжешь тут, – сказала мисс Скред, когда мы закончили ужин. Она составила вместе две кухонные табуретки, на одной сиденье было мягким.

Из комода извлекла пуховое одеяло – одно из тех, где перьев больше снаружи, чем внутри; одно из тех, что набиты перьями всего одной утки. Только это, похоже, набили уткой целиком, подумала я, судя по комьям.

Стало быть, я лежала под утиными перьями и утиными лапами, утиным клювом и остекленевшими утиными глазами, под плоским утиным хвостом, и ждала рассвета.

Нам везет – даже худшим из нас, – потому что рассвет приходит.

Тут можно только дать объявление.

Мисс Скред выписала все мои данные на большой лист бумаги и повесила его на приходскую доску объявлений. Всякий, чью кандидатуру одобрит приходской совет, мог получить меня в пользование совершенно бесплатно.

Я пошла читать объявление. Шел дождь, и вокруг никого не было. В объявлении не говорилось ни слова о моей собаке, поэтому я сама составила описание и приколола его внизу:

ОДНА СОБАКА.

БЕЛО-КОРИЧНЕВЫЙ КОСМАТЫЙ ТЕРЬЕР.

ПЕРЕДНИЕ ЛАПЫ ДЛИНОЙ 8 ДЮЙМОВ.

ЗАДНИЕ ДЛИНОЙ 6 ДЮЙМОВ. НЕРАЗЛУЧНЫ.

Тут я забеспокоилась: вдруг кто-нибудь по ошибке решит, что это собачьи лапы неразлучны, а не я и мой пес?

– Нечего навязывать свою собаку, – произнесла мисс Скред у меня за спиной. Ее длинное тело было сложено, словно зонтик.

– Это моя собака.

– Да, но ты сама-то чья? Этого мы не знаем, да и не все любят собак.

Мисс Скред была прямым потомком преподобного Мрака.