Хранитель

На мой взгляд, удары наносились прицельно и пришлись под таким углом, что самоистязание исключается. – Для наглядности он занес и резко опустил правую руку. – Отсутствуют пробные удары, типичные в таких случаях. Тот, кто самому себе наносит увечья, подходит к этому постепенно, не решаясь сразу. К примеру, это хорошо заметно у людей, которые иссекают себя. Первые порезы короткие и поверхностные, но со временем они становятся глубже. В нашем случае удары одинаковой силы и приходятся точно по костяшкам, так чтобы не пострадали суставы.

Признаться, выглядит это так, словно по пальцам били целенаправленно. Это не было импульсивным действием. Тот, кто это сделал, неплохо знаком с человеческой анатомией и последствиями ударов.

– Хотите сказать, у него есть опыт в пытках? – изумленно спросил Макс.

– Ну, это все же слишком, – ответил доктор Херцбергер. – Преступник не хотел причинять своей жертве серьезных увечий. Он сломал ей два пальца, но при этом не тронул суставы. Это все, что можно сказать.

Лаура задумчиво нахмурилась.

– Лена Рейманн регулярно подвергалась жестокому обращению. Как до похищения, так и после. Доктор Гебауэр полагает, что за этим стоит ее партнер. Странно уже то, что не он заявил об исчезновении, а ее мать…

– Тут я с вами соглашусь… – Доктор Херцбергер взглянул на часы. – Сожалею, но мне пора. Я направлю вам протокол, как только смогу. Прошлой ночью было много поступлений, и они у меня в приоритете.

Он не стал уточнять, что это означает. Впрочем, от него это и не требовалось.

Лаура знала, что в подобных случаях речь идет о подозрении на убийство.

Доктор Херцбергер вышел из зала и оставил их наедине с убитой.

– Надо пригласить мать Лены Рейманн. Она опознает дочь, передаст нам образцы волос и, возможно, расскажет что-то о ее партнере, – предложила Лаура.

Макс кивнул и отошел на пару шагов, чтобы позвонить коллегам и отправить патрульную машину за матерью Лены Рейманн. Лаура еще раз взглянула на женщину, на долю которой выпало столько страданий.

Ей было бесконечно жаль ее. Наконец она отвернулась и открыла дверь. Каждая лишняя секунда в этом зале была для нее пыткой.

Макс закончил разговор и последовал за ней.

– Нужно еще побеседовать с сотрудниками больницы, которые контактировали с жертвами, – сказал Макс, когда они сели в машину. – Я попросил кое-кого из отдела проверить аптеки поблизости от больницы на предмет продажи цианистого калия. Зону поисков в любое время можно будет расширить.