Хранитель

Даже если б она несколько часов пролежала незамеченной, порезы были слишком мелкие, чтобы привести к смерти.

Дверь распахнулась. На пороге неуверенно замер молодой человек, худой и долговязый.

– Вы хотели поговорить со мной? Я Карстен Бёмер, – представился он, не двигаясь с места.

– Пожалуйста, присаживайтесь. – Лаура улыбнулась и жестом пригласила санитара в кабинет. Дождалась, пока он сядет. – Лаура Керн, полиция Берлина; это Макс Хартунг. Мы узнали, что два дня назад вы оказывали помощь женщине после попытки самоубийства в ресторане и доставили ее в отделение неотложной помощи.

Не могли бы вы рассказать подробнее об этом случае? Может, с ней кто-то был, или вы сами обратили внимание на что-то?

Карстен Бёмер поднял на нее глаза. Его кадык двинулся вверх-вниз.

– Нас вызвал сотрудник ресторана. Мы выехали без промедления. Мы – это водитель, я и напарник по смене. Девушка заперлась в кабинке туалета, но к нашему приезду уже лежала на полу снаружи – сотрудники ресторана взломали дверцу и вытащили ее.

Она была в помутненном сознании, но разговаривала. Порезы на руках кровоточили – она пыталась вскрыть вены. Мы наложили тугие повязки и вынесли ее на носилках. Насколько я помню, там был только персонал. Никто из них не знал девушку, и никто не хотел сопровождать ее.

– А у нее была при себе сумка? Или еще что-то? Вы можете вспомнить?

Взгляд санитара перебегал с Лауры на Макса и обратно. Лаура фиксировала каждое движение его лица.

– Нет, – ответил он. – Хотя… да…

– То есть? – с подчеркнутым дружелюбием спросила Лаура.

Карстен Бёмер нервно почесал за ухом.

– Это наша оплошность. Вернее, моего коллеги… я совсем забыл упомянуть об этом… – Он уставился в пол и глубоко вдохнул. – У нее была при себе сумка. Она сейчас у нас в комнате отдыха.

11

Дальше отступать было некуда. Ева стояла спиной к разбитому окну и в ужасе смотрела на мужчину. Она не знала его – и все-таки его лицо казалось ей смутно знакомым. Он был на несколько лет старше ее. Густые темные волосы аккуратно зачесаны набок.

Мужчина нависал над ней всей своей массой, на его губах по-прежнему играла эта мерзкая ухмылка. Стоило ему шевельнуть рукой, и Ева втянула голову в плечи. Но он не стал ее бить. Вместо этого взял ее плечи и отвел от окна.

– Не стой посреди осколков.

Его злость как будто рассеялась. В голосе сквозила тревога.

Ева покорно вышла из ванной.

– Почему ты так поступила? – спросил мужчина ласково и подвел ее к кровати.