Хранитель памяти

Вложив чашку в руки пожилой женщины, Зои села напротив.

– Тогда почему же ваш сын хотел, чтобы вы именно отсюда отправились в свой последний путь?

Миссис Харпер криво улыбнулась и поставила чашку на деревянный столик, разделявший их.

– Он думает, что для меня это будет похоже на возвращение домой. Только вот не помнит, как редко я привозила его сюда повидаться с бабушкой и дедушкой. А когда это случалось, мне всегда хотелось поскорее сбежать.

– Простите, – перебила ее Зои, – вы не хотите, чтобы я поговорила с ним?

Еще один смешок сорвался с губ миссис Харпер.

– Чтобы мой сын послушал кого-нибудь? Я так не думаю, милая, хотя ценю твое любезное предложение. У тебя есть дети?

Зои по привычке приготовилась отрицательно покачать головой, но что-то в поведении миссис Харпер вызвало у нее желание сказать правду.

– Да, мальчик.

– Что ж, если хочешь мой совет, не позволяй ему взрослеть, – глубокомысленно заметила миссис Харпер. – Когда сыновья вырастают, они становятся мужчинами, которых ты едва узнаёшь.

С этими словами миссис Харпер обратила сияющие глаза к окну, и Зои попыталась выбросить образ Шона из головы. Она не могла позволить своему прошлому взять верх над ее работой. Работа – единственное, что поддерживало ее на плаву.

На Зои свалилось так много дел, что она переложила заботу о миссис Харпер на Майлза до конца дня, и к шести часам вечера, когда смена закончилась, была более чем готова уйти домой. Выйдя из дверей хосписа, она завернула за угол. Убедившись, что ее никто не видит, она прислонилась к раскидистому дубу и громко застонала.

– Похоже, ваш день был почти таким же плохим, как и мой, – раздался низкий голос.

Она вздрогнула, чувствуя досаду и смущение оттого, что ее застали врасплох в столь сокровенный момент. Выглянув из-за дерева, она заметила высокого темнокожего мужчину, одетого в серый костюм с галстуком, свободно болтающимся на шее. Когда мужчина прислонился к стволу, скрестив ноги, она увидела, что он дымит сигарой, похоже, очень дорогой.

– Здесь нельзя курить, – отрезала она.

– Почему? – удивился мужчина, округляя губы и выпуская идеальное кольцо дыма. – В прошлый раз вроде разрешали курить на улице.

– Да, но это хоспис, – прошипела Зои, старательно отгоняя дым от лица. – Здесь не положено курить.

– Почему? Потому что все умирают? – Мужчина рассмеялся, и улыбка тронула его карие глаза. – Думаю, вряд ли курение что-то изменит.

– Нет, просто это неуважительно, – возразила Зои.