Хранитель памяти

Она беспокоилась, что он не сможет дать ответ, оставив ее в незавидном положении, когда ей самой придется решать, действительно ли Артур хотел, чтобы записка была доставлена.

– Просто скажи ей про морковь, – прошептал он. Каждое слово давалось ему труднее, чем предыдущее. – Я хочу, чтобы… она… заботилась… о… себе.

Зои почувствовала прилив нежности к Артуру. Она знала, что он, как и многие ее пациенты, просто пытался хорохориться, сыпал шутками и прибаутками, пока это у него получалось.

– Я скажу ей. Теперь можешь расслабиться.

Краем глаза Зои уловила какое-то движение и увидела Одри. Женщина нерешительно топталась в дверях. Улыбаясь, медсестра поманила ее внутрь и жестом указала на стул рядом с кроватью Артура.

Жена Артура повернулась к Зои со страхом в глазах.

– Что мне делать?

– Просто побудьте здесь, – прошептала Зои. – Насладитесь вашими последними мгновениями вместе. Я буду за дверью, если понадоблюсь.

Зои вышла из комнаты. Жена Артура идеально рассчитала время своего появления, и Зои знала, что ей хватит сил, чтобы попрощаться, не позволяя себе поддаться излиянию горя, которое последует потом.

И действительно, двадцать минут спустя врачи констатировали смерть Артура, и Зои отвела Одри в комнату родственников, где вложила ей в руки чашку горячего сладкого чая. Можно было только представить себе, какую боль испытывала Одри. В один жестокий момент она потеряла лучшего друга, любимого и жизнь с ним, длиною более пятидесяти лет.

– Я так и не поблагодарила тебя, – голос Одри с бристольским акцентом нарушил тишину.

– За что?

– За то милое письмо, что ты написала. В то утро, когда ты оставила каждому из нас по письму, я чувствовала себя такой разбитой, думая о том, сколько всего мы с Артуром пережили вместе и с чем нам придется столкнуться по отдельности. Я знала, что конец близок, и не хотела покидать Артура, – объяснила Одри. – Я понятия не имела, где и как найти в себе силы жить дальше. А потом я получила твое чудесное письмо со звездочкой и такими вдохновляющими словами.

От этих слов Зои залилась краской смущения. Она предпочитала доставлять записки украдкой, как раз во избежание подобных разговоров. И дело не в том, что ей не хотелось говорить о своих письмах, скорее, она не считала, что эти жесты достойны похвалы. Идея состояла в том, чтобы поднять дух получателю, а не польстить самой себе.