Художник войны

Но окончить фразу не успел – женщина со сковородкой выхватила микрофон и с отчаянием домохозяйки, у которой подгорело жаркое, закричала, что ровенчане должны немедленно остановить «надвигающуюся на город “коричневую чуму”». Поддатый Митька хотел было продолжить свое решительное обращение к товарищам, и попытался вырвать микрофон у сковородочного оратора. Но, почуяв неладное, толстая женщина с тонким чутьем моментально совершила маневр: размахивая кухонной утварью, «ненароком» зацепила ею поддатого мужика. А если быть до конца откровенным, просто со всей силы дала ему в подбородок так, что тот рухнул на асфальт.

– Люди добрые, вот смотрите: в обморок упал, не выдержал напряжения! – буквально в процессе падения поддатого сформулировала женщина со сковородкой. – «Бандеровцы» с нами такое же хотят сделать, чтобы мы с ног попадали!

Антон криво усмехнулся. Это действие придало войне с мифическим врагом, якобы двигающимся в сторону провинциального городка, комичный оттенок. Большая часть людей на митинге – неработающие или пенсионеры.

Казалось, ангел тех, «кому за 50», от нечего делать вдруг решил собрать подопечных в одном месте – в «группу по интересам». Одни вот в домино у подъезда режутся, другие опрокидывают по «чинарику» у подъезда, а эти, самые отчаянные, идут грудью под танки врага.

Когда он уже собирался уходить, к микрофону подскочил здоровенный парень с георгиевской ленточкой в петлице черной куртки и битой в руке. При этом волосы у него были собраны в японскую косичку.

– Когда они подъедут, давайте поступим с ними так, как они поступали с бойцами «Беркута» на Майдане! – кричал «японец».

Толпа загудела, как растревоженный улей.

– Просто берем элементарно коктейль Молотова и закидываем их точно так же, как они поступали, блин, с нашими «беркутовцами»! – продолжал вещать детина с битой. – Я вам говорю: берем бутылки, топливо и тупо палим их, палим и палим! Выпалим их нахер отсюда с нашей родины и все! О чем еще можно говорить? Сколько можно? Давайте действовать!

Речь «имени Молотова» толпу взволновала.

Кто-то кричал, что нужно строить баррикады, бабушки вопили, что необходимо идти крестным ходом против «нечисти майдановской», и «изгонять сотану водою святаю». Митяня, наконец-то пришедший в себя, вырвал микрофон у очередного вопящего дедушки, вспоминавшего, «как пахнут немецкие сапоги, топтавшие ровеньковскую землю».

– Товарищи, я хочу сказать… – хрипло сказал Митька, озираясь по сторонам.