Цвет счастья

Я слышал его разговор с врачом. Вчера ночью.

– О чем вы? Я не понимаю.

– Нет. Вы меня понимаете. Одного на другого.

– Вы хотите поменять детей?

– Не я. Вы!

– Ни за что! Нельзя же отнимать у матерей их детей!

– Мы и не отнимем. Мы только поменяем. Моя жена не переживет потерю еще одного.

– Ни одна женщина не переживет. Послушайте, такова жизнь. Она бывает несправедлива. И у вас нет права вмешиваться в чью-то и распоряжаться ею согласно своим представлениям о справедливости. Как судья в судебном зале – извольте.

Но не в родильном. Вы не имеете на это права.

– А если имею? – Жюль посмотрел на Шарлотту. Он ощутил страх в своем голосе. – Понимаете, если моя жена выйдет из этой больницы без здорового ребенка, я сойду с ума!

– С ума может сойти лишь тот, у кого этот ум есть, – возразила Шарлотта.

Жюль провел рукой по волосам раз, второй, затем по лицу и сказал:

– У вас живет мальчик, так? Вы взяли его к себе, когда его бросила мать. Разве нет? Я прекрасно помню, что произошло два года назад.

Полагаю, у вас нет постановления суда о признании вас матерью ребенка. Я прав? Как и ничего, что подтверждает ваше право оставить мальчика. По крайней мере, я ни разу не видел заявления, а, соответственно, не давал опеку.

Шарлотта молчала. Что ей было на это ответить? Она чувствовала, как ее лицо заливает краска. Как пульс отдается в ушах. Внезапно они оба испустили нечто такое, что наполнило воздух газом, воспламеняющимся при малейшем слове.

– Разве не так? – Жюль попытался задеть Шарлотту и в то же время оправдать свое собственное намерение – уже не перед медсестрой, а перед самим собой.

– Так, – прошептала наконец Шарлотта. Ее сухой голос звучал беззащитно и уязвимо.

– Тогда мы друг друга понимаем. Вы хотите оставить мальчика, с которым не состоите в родстве, а я хочу эту девочку, – Жюль обвел пальцем в воздухе, указывая на ребенка у Шарлотты на руках.

– Мы не можем!

– Не можем?

– Подумайте же вы хорошенько над своим планом. У вас как у судьи должно быть чувство порядочности.

Почему вы им не руководствуетесь?

– Как зовут вашего мальчика?

Шарлотта замялась.

– Как зовут вашего мальчика? – повторил Жюль.

Шарлотта покачала головой. Он ведь это не серьезно. Только не он.

Последовало молчание.

Долгое молчание.

Шарлотта сразу поняла, что Жюль надел на себя маску власти только потому, что ему не оставалось ничего другого. Ведь он был в таком же отчаянии, как и она, в таком же отчаянии, как и Луиза.