Цвет счастья

– Когда «скоро»?

Марлен, стоявшая на песчано-гравийной дорожке, в последний раз обернулась, села перед сыном на корточки, потрепала ему волосы, на мгновение обхватила его лицо руками и сказала:

– Просто жди.

В глазах Антуана вспыхнуло сомнение. Марлен провела ладонью по влажной глинистой почве и приставшей к пальцам грязью написала мальчику что-то на лбу. Во всех этих действиях сквозила некая завершенность, которой он тогда не понял.

Наконец Марлен встала, развернулась, отодвинула деревянный засов, открыла ворота и вышла через кирпичный забор на улицу, больше не обернувшись.

Она бросила сына одного – без обещанного будущего. Уехала в далекий мир, который для Антуана еще долгие годы будет оставаться закрытым.

Взглядом он следил за каждым ее шагом по тропе, вившейся вдоль пшеничных полей и между плакучих ив, пока Марлен не растворилась во все более густевших ветвях и не стала их частью.

– Мама! – крикнул он ей вслед, когда край голубого платья окончательно пропал из вида.

Это был крик, пронзивший все вокруг, словно она вырвала ему сердце. Крик, который отозвался болью в душе каждого, кто его слышал.

Время замедлилось, а вскоре и вовсе остановилось. Антуан стоял в одной белой дырявой ночной рубашке, на песчано-гравийной дорожке, на гальке, впивавшейся в ступни. Он ждал. Часы. Целый день. Под дождем, тонкими строчками падавшим с неба.

Ему хотелось найти что-то знакомое, за что можно было бы зацепиться. Даже этот сад, дом и все вокруг казалось ему теперь чужим.

Без нее.

И прежде чем на мальчика опустилась завеса тьмы, в сознании ясно проявилась правда, о которой он догадывался, но не подпускал: мама не вернется. Они больше не увидятся.

Окруженный лужами кофейного цвета, насквозь промокший, он съежился в грязный комок на размякшей земле.

Еще утром Антуан удивился, что Марлен ходит по дому взад-вперед, собирая вещи и заталкивая их в сумку. Еще утром ему стало не по себе, когда он увидел, как она стоит перед зеркалом с ножницами в руке и стрижет свои волосы.

Как она заворачивает роскошные черные локоны в газетную бумагу и бросает ее в камин. Как она надевает голубое платье из шерсти, которое совсем не соответствует ее привычному стилю. Еще утром ему стало некомфортно, хотя он и не знал, что с этого дня ему понадобятся годы, чтобы собрать осколки своего голубого неба воедино.

Один за другим Антуана мучали вопросы. Он пытался открыть дверь в неизвестное.