Цвет счастья

И она поклялась себе: даже если в поисках дома ей придется объехать с мальчиком весь мир, она это сделает.

Как часто она слышала от своей бабушки: «В молодости мы воображаем будущее, о котором мечтаем. В старости – выдумываем прошлое, которого у нас не было».

Шарлотта не хотела, чтобы ее план оставался мечтой. Ни для нее самой, ни для Антуана. Ей не хотелось в старости стыдиться всей своей жизни.

Этот план не был побегом с целью натянуть на себя образ невинной женщины в другом месте. Его целью была привлекательная жизнь, в которой они и в самом деле смогут пожинать плоды возможностей, чтобы обеспечить Антуану достойное будущее.

В этот мир нет простого пути, Шарлотта знала наверняка. Но она его найдет. Однажды. Она сможет дать им обоим другую, более легкую жизнь.

Глава 17

– Антуан, – сказала Шарлотта, – мы уезжаем.

– Куда?

– Подальше отсюда.

– Почему?

Шарлотта не ответила.

– Почему? – повторил Антуан.

– Потому что это наш шанс зажить той жизнью, которой мы хотим.

Антуан не понял, но кивнул. Он доверял Шарлотте. Последние два года, что бы она ни решала, все шло ему на пользу. Она села перед мальчиком на корточки, положила руки ему на плечи и сказала:

– Наши души похожи на деревья и на птиц одновременно. Им необходимы глубокие корни, которые удержат их даже в непогоду, обеспечат их питанием, чтобы они не начали умирать посреди жизни. И им необходима свобода, чтобы упорхнуть к мечтам. А пустить корни можно только в подходящей почве.

Антуан снова не понял, но снова кивнул.

Шарлотта относилась к нему серьезно. Она говорила с ним, как со взрослым, а не как с ребенком. Ему это нравилось.

После минутного молчания он спросил:

– Там, куда мы поедем, я буду как другие?

– Это как?

– Как другие. Как другие дети.

– Не понимаю, почему ты так хочешь быть как другие, если ты хорош таким, какой ты есть. К тому же ужасно утомительно вести себя так, будто ты кто-то другой.

Антуан улыбнулся. В последние годы он часто обращал внимание на детство других мальчиков и девочек, которое казалось ему недостижимым. Это касалось не каких-то грандиозных вещей, а вполне повседневных, таких как школа. Или не настолько потертая одежда, что вот-вот разойдется по швам. Шарлотта все видела.