Цена его коварства

Но, разглядывая старинные гобелены и доспехи, я заметила на столе вполне современный лэптоп. Свой планшет и мобильный телефон я оставила в Беверли-Хиллз. Я надеялась навсегда расстаться с привычным миром. Но, похоже, и здесь мне не скрыться. На лбу у меня выступили капли пота. Нет, я не стану интересоваться, как у них дела. Ни за что.

– Сюда, пожалуйста.

Миссис Макуитер открыла передо мной дверь кабинета с темной деревянной мебелью и пылающим камином. Я взяла себя в руки. Сейчас я увижусь с этим джентльменом – пожилым, нездоровым, возможно, со странностями… Но кабинет был пуст.

Нахмурившись, я повернулась к экономке:

– Но где же…

Но ее уже не было. Я была одна. Я повернулась, чтобы уйти, но тут из темноты прозвучал низкий голос:

– Подойдите сюда.

Вздрогнув от неожиданности, я огляделась. На турецком ковре у камина сидела овчарка – огромная лохматая псина. Она тяжело дышала, свесив язык, и внимательно смотрела на меня.

Я в страхе отпрянула. По Интернету бродит множество видеороликов с говорящими животными, и многие из них были мне знакомы.

– Э-э-э… – Я чувствовала себя ужасно глупо. – Вы что-то сказали?

– А вы не поняли? – Рот собаки был неподвижен. Но, честно говоря, голоса животных казались не предпочтительнее призрачных. Дрожа, я огляделась.

– Мисс Мэйвуд, вам что, нужно письменное приглашение? Я же сказал, подойдите. Я хочу посмотреть на вас.

Тут только я наконец поняла, что глубокий голос исходит не из потустороннего мира, а всего лишь из-за высокой спинки кожаного кресла, стоящего у камина.

Покраснев, я двинулась к огню. Пес проводил меня сочувственным взглядом, чуть вильнув хвостом. Слабо улыбнувшись ему, я повернулась к своему новому работодателю.

И замерла.

Эдвард Сен-Сир не был слабым и немощным. О нет!

В кресле сидел статный красавец. Да, его мускулистое тело было травмировано, но все равно излучало силу и даже, пожалуй, угрозу. Он напоминал тигра в клетке.

– Вы очень любезны. – В его голосе явственно прозвучал сарказм.

– Вы – Эдвард Сен-Сир? – прошептала я.

 – Мой новый работодатель?

– Кажется, это очевидно, – холодно произнес он.

Резкие черты его лица с резкими складками не имели ничего общего со стандартной мужской красотой. Его нельзя было назвать симпатичным. Квадратная челюсть, орлиный нос, слегка искривленный на конце – возможно, след старого перелома. Широкие плечи едва умещались в кресле, правая рука висела на эластичной повязке, неестественно прямая левая нога покоилась на табурете.