Цитоник

– Великолепно! – воскликнул Чет, когда я помогла ему подняться.

Мы вместе помчались к фрагменту, натворившему все это. Но внезапно Чет схватил меня за руку и дернул обратно, остановив мой бег: перед нами разверзлась дыра и почва хлынула вниз, словно сделавшись жидкой.

Скад! Я взглянула на Чета с благодарностью. Он указал вбок. Мы стали пробираться в этом направлении, огибая дыру, и добрались до дальнего края фрагмента.

Здесь почва была смята и громоздилась высоким валом.

– Сними светолинию с меня и закрепи где-нибудь наверху! – крикнула я М-Боту.

Он умчался вверх и прикрепил светолинию, потом вернулся, волоча за собой красно-оранжевую веревку. Я посмотрела на Чета. Тот кивнул и ухватился за светолинию.

– В точности как подъем на гору Ригби! – воскликнул он. – Самая высокая точка на всех фрагментах! – Он бросил взгляд на смятую почву. – Только, возможно, тут больше хлюпанья!

– Меньше героического трепа, больше подъема! – крикнула я.

– Вас понял, – отозвался Чет и принялся подниматься на высокий вал колышущейся почвы.

Его ноги утопали в грязи, явно затруднявшей подъем. К счастью, в ней имелись куски камня, которые можно было использовать в качестве опоры; обнаружив их, Чет продемонстрировал свое мастерство скалолаза.

Я последовала за ним, и здесь мой малый вес оказался преимуществом. В детстве я мечтала, что вырасту высокой, как амазонка, и стану яростной фехтовальщицей. Но потом у меня закончились сантиметры. Тогда я стала воображать себя такой маленькой, что великаны недооценивали меня, и я могла вскарабкаться по их спине и заколоть их в ухо.

Великанов, чтоб их убить, мне как-то не попадалось, но сегодня я совершила пробег не по своему размеру, когда взобралась на гору грязи, почти не пользуясь светолинией. Потом я помогла Чету выбраться из трясины – со скользящей вокруг нас почвой это было нелегко. Но вместе нам все-таки удалось добраться до вершины.

М-Бот поднялся к нам снизу. Измотанные и грязные, мы втроем перебрались на возвышенность на новом фрагменте.

Покинутый нами фрагмент превратился в полный хаос. Сквозь взбаламученную грязь местами проглядывали клочья травы – словно пятна необгоревшей кожи на лице разбившегося пилота. Они быстро исчезали по мере того, как наш нынешний фрагмент продвигался вперед. Почва отваливалась огромными полосами, и куски подъемного камня уплывали в стороны.