Человек без истории

Особенно войну. В той ситуации выбор был прост: либо он, либо мы… Но так или иначе мы бросили умирать в лесу живого человека. Доподлинно мне известно только одно: если в один прекрасный день Франц обратится ко мне за помощью, я расшибусь ради него в стельку. А он ради меня. И вот это, как ты понимаешь, просто замечательно».

Через три года Жан Рей умер во сне. Анри в одночасье понял, что такое смерть, но одновременно из его жизни ушла невероятная, легендарная история, единственная за весь короткий срок его земного существования.

В итоге эти запонки он бережно хранил – как ради прекрасной, мрачной, легендарной истории, которая их окружала, так и в память о героическом деде.

Царапать машину, вечно лезть вперед, называть его Анриком, заныкивать почту, лохматить волосы, трепать за щеку – пусть себе. Он в ответ лишь обращал к небу взор и сжимал кулаки. Но вот запонок касаться не смей!

Вот почему в среду, через несколько дней после вечера в «Белой лошади», примерно в половине шестого Анри пришел в такое бешенство, пусть даже только в душе, обнаружив пропажу запонок.

Один-одинешенек в доме, он без конца цедил сквозь зубы:

– Свинство! Свинство! Какое мерзкое свинство!

Вернувшись с работы, он тут же ринулся к ящику. А перед этим, вразрез со своими привычками, даже поддал шагу и расстояние до дома преодолел на три минуты меньше обычного. Ошибки быть не могло. Незадолго до этого, после обеда, Анри столкнулся у ксерокса с Людовиком Деле.

Как всегда, когда к обоюдному сожалению, их пути пересекались в коридорах компании «Пибоди», они в знак приветствия лишь слегка кивнули друг другу и пробурчали положенное в таких случаях «бонжур». Когда в нос Анри ударили флюиды дешевого парфюма Людовика, тот поднес к голове руку, дабы убрать непослушную прядь, и на несколько мгновений – треть, а может, и четверть секунды – запястье Деле оказалось в поле его зрения. Ему показалось, что на манжете врага мелькнула его запонка (из французской пары). Он глазам своим не поверил.

Возвратившись на улицу Лавуар и констатировав пропажу шкатулочки с сокровищем, его разум, наверняка подстегнутый непривычно высоким кровяным давлением, сопровождавшимся массированным притоком кислорода в мозг, понесся размышлять семимильными шагами. Рассмотрев последние несколько дней под другим углом, Анри попытался воссоздать сценарий, приведший к драматичному исчезновению запонок.