Человек с Земли (сборник)

В основании он был не более половины квадратного метра и высотой сантиметров в двадцать.

– Внутри? – спросил я. Потом взглянул на посетителя, и в голове стало зарождаться подозрение. Наверное, я проявил бы большую осторожность, приди его послание сразу ко мне, а не через Землю. Но вы знаете, как иногда бывает – порой находишь там, где не ищешь. – Скажите, мистер Лонген, откуда у вас эти статуэтки?

Он взглянул на меня с легким вызовом.

– Их сделал мой друг.

– Друг? – переспросил я – и должен признать, во мне начало расти раздражение.

– Гм-м, нет, – замялся Лонген. Он явно огорчился – но и я тоже, вспомнив о зря потерянном времени.

– Все понятно, – сказал я, вставая. – Вы заставили меня сделать весьма дорогостоящий крюк всего лишь для того, чтобы продемонстрировать работу некоего любителя. До свидания, мистер Лонген. И прихватите, пожалуйста, ваш ящик, когда будете уходить!

– Да ведь вы ничего подобного раньше не видели!

Он с отчаянием посмотрел на меня снизу вверх.

– Не сомневаюсь, – отозвался я.

– Взгляните. Позвольте, я покажу… – Он начал суетливо возиться с задвижкой на ящике. – Раз уж вы проделали путь сюда, так хоть посмотрите.

Я понял, что избавиться мне от него все равно не удастся, разве только попросить управляющего отелем выдворить его силой, и плюхнулся обратно в кресло. – Так как зовут вашего друга? – вопросил я.

Пальцы Лонгена замерли на задвижке.

– Черный Чарли, – ответил он, отведя взгляд.

Я выпучил глаза.

– Извините, не понял. Блэк… Чарльз Блэк?

Он ответил мне довольно дерзким взглядом и покачал головой.

– Просто Черный Чарли, – сказал он с неожиданным спокойствием. – Именно так его и зовут. Черный Чарли.

Он опять стал возиться с ящиком.

Когда ему удалось, наконец, выдрать из задвижки скрепляющий ее грубо выструганный деревянный стержень, я взглянул на него с подозрением. Он уже собрался поднять крышку, но, очевидно, передумал, развернул ящик и подтолкнул его ко мне через столик.

Дерево под моими пальцами оказалось твердым и шершавым. Я поднял крышку. Ящик был перегорожен на пять небольших отделений, и в каждом лежал кусок мелкозернистого песчаника различной, но совершенно непонятной формы.

Я посмотрел на них, потом на Лонгена, чтобы убедиться, что это не какая-то замысловатая шутка. Но взгляд высокого мужчины был совершенно серьезен.