Дар Риктора

Когда она успевала их выпекать – оставалось вопросом даже для проныры Арфика, но каждое их утро начиналось со скромного завтрака. Немного перекусив, рабы отправились к загону с овцами, там их уже ждал мрачный сын Алдына – могучий Соргос. Он седлал свою выносливую лошадь, недовольно поглядывая на сонных рабов.

Раскрыв ворота загона, Роскан начал выгонять орущее стадо овец. Их лохматое стадо подняло такое блеянье, что непривычное ухо лесного жителя с трудом переносило такой шум.

Все это стадо они гнали к реке, там было обилие трав и воды.

Соргос сильно не утомлял себя погоней за упрямыми баранами, он просто показывал пальцем на отбившуюся овцу, и рабы по очереди собирали одиночек, сгоняя их в одну кучу. Роскан в очередной раз не слишком расторопно бросился за отставшим бараном, и кнут сурового рабовладельца оставил на его спине красный рубец. После этого урока изгой с большим рвением бросался выполнять приказы своего хозяина, в душе затаив злобу. Теперь, всё свободное время он представлял, как отомстит Соргосу за все обиды, придумывая ему изощренные пытки.

До полудня он набегался так, что мог передвигаться только шагом, и даже кнут вредного рабовладельца не мог заставить перейти его на бег. Но в это время наступил пик жары, и это спасло его. Все стадо овец сбилось в одну кучу, пряча головы в тень друг друга, решив переждать таким образом жару.

Воспользовавшись передышкой, рабы уселись в тени невысокого кустарника, с удовольствием выпрямив ноги.

Роскан лежал на боку, наслаждаясь долгожданным отдыхом, наблюдая за скудным степным миром. В ярко синем, безоблачном небе с трелями парили жаворонки, внизу, по травинке полз ярко зеленый богомол, который привлёк его внимание своими странными движениями. Насекомое то замирало на месте, то совершало резкий рывок, замирая вновь. Передние лапки с шипами он смешно подгибал, в эти моменты, становясь подобен молящемуся жрецу, выпрашивающему у своего бога милости и удачи.

Богомол уползал всё дальше и дальше, наметившись на крупную саранчу, сидевшую на красивейшем цветке, какой еще ни разу не попадался Роскану.

Заинтересовавшись цветком, Роскан смахнул с него саранчу, и присмотрелся к своей находке. Этот цветок имел красивый синий цвет лепестков, нежную бахрому венчика. Рос он целой полянкой, синея среди зелени огромным пятном. Сорвав цветок, пленник с удовольствием вдохнул его нежный аромат.