Чудовище

Даже с навыками Торн они не могли соревноваться ни со зверьми, ни с бандитами, ни с солдатами, которые все еще бродили по северу. Они представляли самую настоящую опасность.

Торн провела пальцами по деревянной поверхности пола, мысленно возвращаясь к золоту, спрятанному под половицами. Если она выполнит новое задание, их судьба навсегда изменится.

Не в силах усидеть на месте, Торн поднялась на ноги и взялась за медный замо?к, хранившийся в прикроватном столике. Вернувшись к очагу, она достала из кармана отмычку и принялась возиться с механизмом замка.

Жизнь становилась чуточку легче, когда ей в руки попадала головоломка. Разговоры о важном тоже шли лучше, пока ее руки были заняты.

– Мне предложили работу, – пробормотала она после долгого молчания. Затрудненное дыхание Иден затихло от слов сестры. – Задание, способное все изменить.

Иден вздохнула.

– Торн…

– Не начинай, – перебила она, опуская замок. – Нам нужны деньги.

– Если оно способно все изменить, значит, задание опасно, верно? Ты знаешь, что я не могу тебя остановить… Хотела бы я увидеть того, кто сможет.

Но стоит ли подвергать себя опасности?

Торн выдержала тяжелый взгляд сестры и кивнула.

– Мы будем свободны.

Иден замерла. И без того затрудненное дыхание участилось.

– Какой ценой? – прошептала она. – Такие деньги достаются дорого.

Торн надеялась, что они смогут заплатить необходимую цену.

– Я не прошу твоего разрешения, – мягко ответила Торн. Она отложила отмычку, а затем встала на колени и дотянулась до руки Иден.

 – И не переживай так сильно, если я задержусь дольше положенного.

– Ладно, – сдалась Иден. – Хорошо. Сколько краски и хны тебе нужно?

Она улыбнулась сестре.

– Где-то на пару недель.

– Так долго?

– Просто на всякий случай. Если я попаду в снежную бурю…

– Ой, она же смоется, – предположила сестра. – Мы не хотим повторения прошлого раза.

Они обе захихикали от воспоминаний.

Иден готовила темно-коричневую краску для белоснежных волос Торн всякий раз, когда та отправлялась на охоту за сокровищами.

Благодаря ей девушку не узнавали и никто не мог отследить ее, дабы отомстить. К тому же хна отлично скрывала шрамы. Люди обычно запоминали нарисованные узоры, а не женщину со шрамами.

– Ты лучшая, – сказал Торн, как только их хихиканье стихло. Она обняла Иден за ноги.

Сестра встала с кресла-качалки и помогла Торн подняться. Стоя рядом с Иден, Торн возвышалась над ней на три дюйма, хотя сестра была на десять лет старше.