Чудовище

Несмотря на то, что папа давно ушел из жизни, именно в такие моменты Торн чувствовала его присутствие. Его традиции передавались по наследству, и это имело огромное значение для нее.

Положив книгу на постель, она отнесла племянника в его кровать, не забыв подоткнуть одеяло и поцеловать мальчика в лоб.

– Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться, малыш, – прошептала она. – Люблю тебя.

– Люблю тебя, – пробормотал Джейми, зарываясь лицом в подушку.

Сердце разрывалось от любви, и Торн вернулась к сборам. Она шлепнула по мешочку с золотом, от чего монеты звякнули друг о друга.

Девушка разглядывала его какое-то время, а затем взяла в руки. Вес многое обещал, но в то же время устрашал.

Сунув его в потайной карман в складках платья, Торн вышла из комнаты и тихо закрыла дверь. Затем она спустилась в таверну на первом этаже борделя. Девушка не обращала внимания на взгляды, которыми ее провожали подозрительные посетители, и направилась к двери в другом конце комнаты по залитому пивом полу. Мадам совсем не понравится устроенный беспорядок.

Она очень любила чистоту.

Торн отперла дверь своим ключом и скользнула внутрь, затем удостоверилась, что закрыла ее за собой. После этого она подошла к богато украшенной двери в конце коридора и постучала.

– Войдите, – позвала Джада через мгновение.

Торн вошла в комнату и сразу же посмотрела на мадам. Каким-то образом, несмотря на все прошедшие годы, она все еще выглядела довольно молодо. Что-то невероятное. Торн подозревала, что Джада на самом деле талаганка, но подтверждений так и не нашлось.

Женщина умела хранить тайны.

Джада подняла голову, сняла очки с лица и положила их на огромный письменный стол.

– Торн, девочка моя. Как ты?

– У меня все хорошо.

Нахмурившись, мадам поднялась со стула с высокой спинкой и подошла к камину. Там, с полки, женщина взяла бутылку виски и два бокала, а затем поставила их на стол. Налив в каждый по порции алкоголя, она протянула один Торн.

– Думаю, что нам обеим не помешает.

Торн приняла протянутый бокал и с благодарностью отпила золотистую жидкость, приятно обжигающую горло.

Затем она посмотрела на Джаду. Женщина все еще была красива, хотя ее возраст перевалил далеко за пятьдесят. В ее позе, в обернутых вокруг головы волосах, во взгляде и в наклоне головы проглядывалась элегантность.

– Сядь и расскажи мне, что тебя беспокоит, – сказала она на молчание Торн, указывая на стул у камина.

Как только Торн села, она последовала ее примеру.