Шаг в неизвестность

 – Это такое знаменательное событие для всех нас! Я никогда не видела более счастливой невесты, а Герд выглядит… ну, он почти преобразился.

Алекс прекрасно умел владеть собой, поэтому по достоинству оценил ее искусство скрывать свое разбитое сердце.

– О да, конечно, – ответил он. – Это мой танец, надеюсь?

По-прежнему улыбаясь, она положила ему на руку свою ладонь, и вместе они направились к толпе, собравшейся вокруг Рози и Герда.

Алекс взглянул на свою спутницу. В памяти его всплыла фраза из далекого детства: «Белая как снег, красная как кровь, черная как смоль».

Серина была воплощением Снежной королевы.

Полная величия и в то же время грациозная, она могла сыграть в этой сказке звездную роль. Черные волосы идеально сочетались с диадемой и классическими чертами лица, чувственно подчеркивали бледность почти прозрачной кожи.

Впрочем, имелось небольшое отклонение от классического описания Снежной королевы. Губы Серины были не ярко-красными, а темно-розовыми. Красный цвет слишком откровенный, слишком провокационный…

Но губы ее показались Алексу такими соблазнительными…

Алекс почувствовал, что в нем проснулся древний как мир охотничий инстинкт.

Он захотел Серину Монтевель в первый же раз, как только увидел ее. Но уже тогда он догадывался: она сильно переживает по поводу своих рухнувших надежд. Поэтому Алекс не стал добиваться ее внимания. Однако с тех пор прошел целый год – за это время можно было залечить любые сердечные раны.

Алекс остановился вместе с Сериной возле столпившихся танцевальных пар.

Заметив какого-то мужчину, с нескрываемым вожделением разглядывавшего его партнершу, он бросил на него пронзительный взгляд и с удовлетворением отметил про себя, что этот «ценитель прекрасного» быстро отвел глаза.

Раздались звуки вальса, и толпа затихла – новобрачные начали танцевать. Постепенно зрители стали хлопать в ладоши в такт музыке.

Серина подняла глаза и напряглась, ощутив на себе его взгляд. Высокий темноволосый Алекс Мэтью оказывал на нее необъяснимое воздействие.

Молчание между ними становилось слишком тягостным, почти многозначительным, поэтому она сказала первое, что пришло ей в голову:

– Это замечательная традиция.

– Каратианский свадебный танец?

– Да.

Ни Рози, ни Герд не улыбались. Они смотрели друг другу в глаза, будто вокруг них никого не было. Оба, казалось, были так поглощены друг другом, что Серина почувствовала нечто неприятное.