Шато

Мои длинные волосы – это единственное, что все еще заставляет меня чувствовать себя женственной. Серафина не может лишить меня этого. Она была так любезна на протяжении всего времени моей борьбы с раком груди.

На самом деле, она всегда была любезной. И точка! Поощряла мое творчество, верила в меня больше, чем кто-либо другой. Возможно, даже больше, чем я сама верила в себя. Серафина мне как вторая мать. Интересно, не поэтому ли между мной и Дарси существует какая-то тонкая, невидимая стена? Порой мне кажется, что подруга жалеет, что взяла меня с собой много лет назад, когда мы впервые провели выходные в шато.

– Ты с багажом? – Взгляд Дарси перебегает с моего чемодана обратно на меня.

– Вот-вот, – присоединяется Джейд. – Кто это и что она сделала с нашей подругой?

– Девочки, ну смиритесь уже.

Повисает неловкое молчани. Потому что в обычной ситуации они бы не успокоились. Одна из них попыталась бы расстегнуть молнию. Если бы я воспрепятствовала, они продолжали бы настаивать. Шутки, издевки. Из тех, что люди, знающие тебя двадцать лет, накопили в своем арсенале.

Но нет. Я теперь девушка без груди и с раком, к тому же недавно лишившаяся близкой подруги. Так что теперь мой багаж в безопасности.

– Ладно, проехали. Девочки! – Лицо Дарси расплывается в улыбке, излучающей невероятную детскую энергетику, которая на этот раз не имеет отношения к ее детям. – Мы снова вчетвером, в Провансе!

– Не могу дождаться, когда мы откроем шампанское, – вторит Джейд.

– Ты пьешь? – удивляюсь я. Джейд никогда не пьет.

По ее словам, дело не только в калориях, но и в отеках. И в том, что алкоголь мешает ей соблюдать режим питания. – А как насчет твоего «окна голодания»?

– Сегодня не время для голодания. – Джейд улыбается.

– Очень рада это слышать. – Дарси достает бутылку шампанского и бумажные стаканчики из одной из своих многочисленных сумок. – Давайте, леди!

– Леди?! – Я стону. – Когда мы стали леди?

– Когда нам исполнилось сорок.

– Говори за себя. Мне все еще тридцать девять.

 – Джейд подмигивает. Можно подумать, ей двадцать девять, она так часто напоминает нам, что моложе остальных. Ну, кому бы не понравилось быть самой младшей? Я бы, конечно, не отказалась, если первой цифрой, обозначающей мой возраст, была тройка, пусть даже всего на один день.

Я наблюдаю, как Джейд направляется к выходу. На ней тренировочный костюм в тон откровенному бордовому топу, на котором необъяснимо много бретелек, перекрещивающихся так, что они не держат форму.