Шато

Бежевые плетеные кресла, большие и удобные, с белыми подушками, на которых вышиты деревья в голубых тонах. Все продумано: Grand-m?re не оставляет места случайностям. Сегодня вечером, как и на всех ужинах в шато, вино будет доливаться из кувшинов, когда в бокале еще останется несколько дюймов, так что вы никогда не будете уверены, сколько именно вы выпили.

Мы расселись. Вечер начинаем с вина. Моя голова гудит от множества мыслей. Например, о садовнике, который не знает самых элементарных фактов о местной вишне. Что бы это значило?

Начинают подавать еду.

Арабель ставит перед нами свой фирменный bouillabaisse[30 - Буйабес (фр.) – блюдо французской кухни, представляющее собой рыбный суп с большим количеством ингредиентов.], рассказывая, как его готовят из окуня, морской малиновки и морских угрей в томатном бульоне с апельсиновой цедрой, фенхелем и шафраном. Мне нравится слушать, как она представляет свои блюда. В ее декламации, в ее тоне есть что-то необычайно умиротворяющее. И сейчас – один из редких случаев на этой неделе, когда моя нервная система расслабляется.

– Помните, как мы прикатили в Париж, такие бестолковые? – спрашивает Викс, отламывая кусочек fougasse – хлебную лепешку с оливками и прованскими травами.

Я пробую bouillabaisse и посылаю Арабель поцелуй шеф-повара[31 - Популярное выражение, пришедшее из кулинарной индустрии, символизирует шеф-повара, который целует кончики своих пальцев, демонстрируя удовлетворение приготовленным им блюдом.]:

– Божественно, Бель!

– Божественно! – вторят остальные девушки.

– Хорошо, позвольте я продолжу – говорит Викс, возвращаясь к делам двадцатилетней давности. Всякий раз, когда мы вчетвером собираемся вместе, это случается неизбежно. – Это было в начале девяностых. У нас не было смартфонов, только кнопочные Nokia. Мы отправились в Париж, с этими, как их… Какие у нас были путеводители?

– Lonely Planet[32 - Международная издательская компания (с англ. – «одинокая планета»). Основана в 1972 году в Австралии. Является одним из первых официальных издательств, специализировавшихся на выпуске путеводителей для небогатых туристов.

]. – Я смеюсь, потом вздыхаю. – Они были точно кирпичи в моем рюкзаке.

– Да! Я годами умоляла своих родителей об этой поездке. – Викс замолкает, и я знаю, что ее снова охватывает чувство вины. У ее родителей не было денег, но Викс – их драгоценный, единственный ребенок. Давайте будем реалистами – никому не нужно учиться за границей, чтобы преуспеть в жизни.