Шепот питона

Я думала, что она ждет меня возле магазина или просто скоро вернется, но она исчезла.

Он тоже кивнул.

– Вы говорили с охранниками или еще кем-нибудь в магазине?

Нет, из-за собственных чувств на других людей я не смотрела.

– У меня была полная тележка продуктов, таскаться с ней было неудобно. К тому же я решила, что Ибен ждет меня возле машины.

Он записал еще что-то.

– Когда вы не обнаружили ее около машины, почему не вернулись и не спросили охранников, видели ли они ее?

– Я думала, она побежала домой.

Там же недалеко.

Руе поднял голову.

– А дома был кто-то из взрослых?

– Тур был на работе.

– У нее есть ключ от дома?

Я покачала головой. Раньше у нее был ключ, но Ибен его потеряла, а призналась лишь несколько недель спустя. Нам пришлось менять замок.

Полицейский постучал ручкой по блокноту.

– Я не вполне понимаю. Почему же вы думали, что она побежит домой?

Я уставилась в столешницу. Я должна была поступить как настоящая мать. Таким полагается землю рыть ради того, чтобы отыскать своего ребенка.

Рыдать и звонить в полицию спустя всего полчаса после того, как она в последний раз видела дочурку, потому что она так боится, ну просто ужас. Но во мне победила Мариам – она пришла в ярость и сбежала. Полицейскому этого все равно не объяснишь, да и не надо. Ибен просто спряталась.

Руе кашлянул.

– Значит, вы думали, что Ибен побежала домой. Вы сели в машину, однако домой не поехали?

– Я поехала проветриться. В сторону Тронхейма. Я уже рассказывала.

Он кивнул.

– Вы рассердились, почувствовав, что одиннадцатилетняя девочка обошлась с вами несправедливо, и уехали подальше, чтобы побыть в одиночестве?

В его трактовке мое поведение выглядело по-детски. И снова это выражение, загадочное, которое я не могу истолковать… Он записал еще что-то – наверное, что на вопрос я не ответила.

– Сколько времени вас не было?

– Как уже сказала, я вернулась домой в десять – половине одиннадцатого.

– Значит, вы отсутствовали от семи до восьми часов. Вы часто так уезжаете, на несколько часов?

Я откашлялась.

– Нет, нечасто.

Полицейский буравил меня взглядом. Почему он так злится?

– Почему вы уехали, Мариам? Почему не стали искать дочь?

Я сама не заметила, как вжала голову в плечи. С усилием выпрямившись, вздохнула.

– Не знаю.

– Знаете, Мариам, я допускаю, что вы говорите неправду.

Голова снова вжалась в плечи.

– Зачем мне врать?

Он кашлянул и принялся ритмично постукивать ручкой по блокноту.