Бубен из кожи дракона

Место было жутковатое. Взгромоздившись на самодельный мосток, сложенный из веток, камыша, мха, сваленных в кучу, они грустно переглянулись. Мосток двоих не выдерживал, медленно погружался в трясину, сквозь навал веток, хлюпая и плескаясь, выдавливалась вонючая жижа.

– Давай рыбачить по очереди, – предложил Гриша.

– Давай, ловим по одной и меняемся, – согласился Федька.

Первым начал рыбалку Гриша. Со свистом взмахнул спиннингом, громко затрещала трещотка и блесна с громким плеском ударила об воду в метре от рыбака.

– Ну вот, растяпа, трещотку забыл отключить, всю рыбу распугал, – возмутился Федор.

– Ничего, куда она из этого болотца денется, не пойдет на спиннинг, так мы её крупной сетью возьмём, и, отщелкнув трещотку, он далеко закинул блесну. Первый заброс был пустой, второй, третий.

– А у рыжего со второго раза цапнула, – Федька уже дрожал от нетерпения.

Гриша усмехнулся и молча протянул ему спиннинг. В рыбалке Федька был большой знаток, поэтому взяв в руки спиннинг и далеко забросив блесну, стал не сразу её тянуть, дав ей погрузиться.

Подождав, когда она утонет метра на три, стал рывками подтягивать, то резко проворачивая катушку, то замирая на пару секунд, давая ей вновь погрузиться. Поклёвка последовала сразу, метрах в пяти от берега рыба взяла блесну, резким рывком потянув в глубину. Упав на колени и, тормозя бешено раскручивающуюся катушку, Федька заорал:

– Ты что стоишь, придержи хоть за пояс, не видишь, в воду стаскивает.

Только тут и стало понятно, для чего Серега привязывался веревкой к дереву, продевая её под кожаный ремень, – рыба тут была очень крупной, такая одного враз в болото утянет.

Гришка быстро подскочил и схватил одной рукой друга за пояс, а другой за корявое деревце, которое росло позади навала. Федька наконец остановил катушку и сбитыми в кровь пальцами начал тихонько выуживать рыбу. Леса была натянута как струна, прорезывая тёмную воду, рыба металась из стороны в сторону, тянула вниз.

– Вверх, вверх тяни, – советовал Гриша, – воздуха хватанёт, враз силу потеряет.

Федор молчал, аккуратно ведя рыбу, не давая ей уйти вглубь, но в тоже время с силой не тянул, боясь порвать леску, иногда даже немного ослабляя, аккуратно отводя её от коряг и камыша. После пятнадцати минут осторожного вываживания рыба подустала, давая подтянуть себя к поверхности.

– Наверх, наверх её тяни, пусть воздуха хватанёт, – в исступлении кричал Гриша. Показалась голова рыбы, мощная голова, хвост.