Шутовской хоровод. Эти опавшие листья

Шутовской хоровод. Эти опавшие листья

Олдос Леонард Хаксли

Библиотека классики (АСТ)

«Шутовской хоровод» (1923) – роман, в котором Олдос Хаксли вновь обращается к теме «потерянного поколения», но делает это уже не как поэт, его воспевающий, а как сатирик, обличающий его душевную импотенцию и творческое бессилие, его эгоистическую зацикленность на себе и элементарную неприспособленность к повседневной жизни. Художники, разучившиеся творить, философы, разучившиеся мыслить, женщины, утратившие смысл жизни, и мужчины, живущие в погоне за адреналином, – Хаксли хорошо знает своих персонажей, и это знание делает его особенно беспощадным.

«Эти опавшие листья» (1925) – произведение, стилистически продолжающее цикл книг этого выдающегося писателя о «потерянном поколении» британских интеллектуалов. История богатой вдовы-меценатки, пытающейся возродить на итальянской вилле традицию легендарных артистических салонов эпохи Возрождения, чьи посетители очевидно не способны претендовать на новых Боккаччо и новых да Винчи.

И Хаксли не был бы самим собой, если бы этот легкомысленный в общем сюжет не превратился под его пером в блистательное произведение искусства – произведение умное и тонкое, в котором язвительная сатира сочетается с глубокой философией.

Олдос Хаксли

Шутовской хоровод. Эти опавшие листья

Aldous Huxley

ANTIC HAY

THOSE BARREN LEAVES

© Aldous Huxley, 1923, 1925

© Перевод. И.А. Романович, наследники, 2015

© Перевод. И.Л. Моничев, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2022

Шутовской хоровод

Глава 1

Гамбрил, Теодор Гамбрил Младший, Б.

И. Оксф.[1 - Бакалавр искусств, воспитанник Оксфордского университета. – Здесь и далее примеч. пер.], сидел на дубовой скамье в северной части школьной церкви и недоумевал, слушая первое поучение среди напряженного молчания полутысячи школьников, размышлял, глядя на широкое окно в противоположной стене, залитое синькой и желчью и кровью цветных стекол девятнадцатого столетия, теоретизировал по-своему – быстро, скачками – о существовании и природе Бога.

Стоя перед медным орлом с распростертыми крыльями и подкрепляясь в своих убеждениях шестой главой «Второзакония» (так как сегодня было первое воскресенье триместра и пятое воскресенье после Пасхи), его преподобие мистер Пелви говорил об этих вещах с завидной уверенностью.

– Слушай, Израиль, – гудел он над объемистой Библией, – Господь Бог наш, Господь един есть.