Щебечущая машина

Но более того, они производят социальную жизнь, программируют ее. Вот что это значит, когда мы все больше и больше времени тыкаем в экран вместо того, чтобы общаться вживую. Такая наша социальная жизнь регулируется алгоритмом и протоколом. Когда Теодор Адорно писал о «культурной индустрии», утверждая, что культура повсеместно превращена в товар и обезличена, вероятно, это было высокомерное упрощение с его стороны. Даже голливудский конвейер показывал больше вариаций, чем признавал Адорно. Социальная индустрия, напротив, зашла намного дальше, подчинив жизнь общества инвариантной письменной формуле.

Речь идет об индустриализации письма. Речь о коде (письме), который определяет, как мы его используем, данных (другая форма письма), которые мы при этом производим, и способе, которым используются эти данные, чтобы определить (написать) нас.

3

Письмо повсюду. Наши жизни превратились, как говорит Шошана Зубофф, в «электронный текст». Реальность все чаще и чаще оказывается под контролем микросхемы.

В то время как одни платформы стремятся сделать рабочие процессы индустрии более понятными, прозрачными и потому более удобными в управлении, другие платформы данных, такие как Google, Twitter и Facebook, сосредоточены на потребительских рынках.

Они усиливают наблюдение, неожиданно открывая огромные слои скрытых желаний и поведения и заставляя ценовые сигналы и исследования рынка при сравнении выглядеть довольно странно. Google накапливает данные, читая нашу переписку, отслеживая историю поиска, собирая изображения наших домов и городов с помощью сервиса Street View и фиксируя наше местоположение на картах Google. А благодаря соглашению с Twitter еще и проверяет наши твиты.

Особенность платформ социальной индустрии в том, что им необязательно за нами шпионить. Они создали для нас машину, которой мы сами все сообщаем. Мы ведемся на возможность взаимодействовать с другими людьми: друзьями, коллегами, знаменитостями, политиками, королевскими особами, террористами, порноактерами – с кем только захотим.

На самом же деле мы взаимодействуем не с ними, а с машиной. Мы пишем ей, а уже она передает сообщения, сохраняя при этом все данные.

Машина пользуется сетевым эффектом: чем больше людей ей пишут, тем больше преимуществ она может предложить, и вот уже невозможно оставаться в стороне. В стороне от чего? От первого в мире публичного, коллективного, бесконечного писательского проекта, который воплощается в реальном времени. Виртуальная лаборатория.