Экспедиция

Мне просто повезло, что я выжила.

Казалось бы, столь ранний и печальный опыт заставит меня бояться снега и холода, но не тут-то было. Мне так хорошо мечталось, когда я лежала, укутанная снегом, и замерзала. Кроме того, мне уделили так много внимания в связи с загипсованной лодыжкой. Моя мама называла меня принцессой, в её интерпретации этот инцидент послужил основой для легенды об отважной девочке, которая восстала против ледяного тролля.

Но детство в Варангере скоро закончилось – причём почти неожиданно.

Мне едва исполнилось двенадцать лет, когда моя семья переехала в Осло. Контрасты жизни в Осло и Финнмарке, где я выросла, оказались чересчур резкими. Хуже всего было то, что на начальном этапе я не поняла этого. В школе я поделилась со своими сверстниками, что я и моя семья жили вместе с моей бабушкой в старом деревянном доме. Я промолчала про темноту и метели, про горы и равнины. Лишь бы одноклассники не подтрунивали надо мной.

Детство, проведённое на севере Норвегии, закалило меня – я стала очень активным подростком и могла постоять за себя.

Я любила старые сказки и легенды, была суеверна и боялась темноты. В Нордстранде[22 - Нордстранд – район Осло.] меня считали немного чудаковатой, что, конечно, ничуть не радовало меня.

Скоро я научилась помалкивать о вещах, которые мне самой казались загадочными, и мне даже понравилось играть роль самой скрытной и самой таинственной девочки в классе. Я стала домоседкой и предавалась чтению, пока мои сверстницы ходили по торговым центрам или знакомились с соседскими мальчишками.

В конце концов я нашла для себя такие ниши, где можно было бы самоутвердиться и никого при этом не провоцировать. Я преуспевала в математике и стала образцовой лыжницей.

Постепенно я обрела себя и прошла через то, через что обычно проходят все тинейджеры. Процесс взросления и адаптации, всегда очень болезненный, отмечен потерями. Что касается меня, то я рассталась с финнмаркским диалектом.

Но даже самый одинокий из всех подростков в конце концов находит друзей, примыкает к кому-нибудь. Мадс Фриис тоже чувствовал себя довольно одиноко в школе, хотя у него было что-то, что компенсировало его круглое лицо, жидкую шевелюру и очки. Его родители относились к кругу состоятельной и консервативной публики. А в Нордстранде это очень даже котировалось. После того как я подружилась с Мадсом, одноклассники меня зауважали.