Экспедиция

А как себя чувствуют две дамы, жены членов экспедиции, которые находятся сейчас в городе? Они держались очень закрыто, практически анонимно после того, как экспедиция отправилась в путь, а журналисты покинули Лонгиер.

Обе они переехали из гостевого дома в Нюбюене в «Полархотел» после того, как остались одни. Он знал, что один из служащих сообщил им о Свейне Ларсене, и огорчился, что не сразу вспомнил о них.

Конечно, ему нужно пообщаться с ними. Но сначала придётся передать собаку в больницу и поговорить с главным врачом.

Том Андреассен припарковал машину так, чтобы погрузить в неё собаку. Поморщился при мысли о том, что ему придётся вытирать блевотину с заднего сиденья.

Он почувствовал что-то неладное, когда отпирал замок и входил в дом. В холле было пусто, и вообще непривычно тихо – ни звуков, ни движений. Начальник полиции поднялся по лестнице на второй этаж, заглянул на кухню и отпрянул назад. Собака открыла дверь холодильника и извлекла основную часть его содержимого. Она разбила яйца, разлила молоко, разжевала коробки и раскидала по полу ошмётки еды, которую уже невозможно было идентифицировать.

Но самой собаки и след простыл.

Начальник полиции вздохнул и прошёл дальше, в гостиную. Собака растянулась на чёрном кожаном диване, она положила голову на лапы и устремила на него блестящие тёмные глаза. Она предприняла слабую попытку вильнуть хвостом и уронила на пол торшер, который стоял в углу. На первый взгляд всё остальное выглядело как обычно, но когда он уложил собаку на пол, то увидел, что весь диван ободран.

В самой середине в куче чёрных кожаных тряпок и обрывков серой шерсти валялся пакет сливочного масла.

Собака пыталась съесть кусок сливочного масла, но передумала и бросила всё за диван. Она привела диван в полную негодность. Но самое худшее – это сгустки крови и слизи на полу.

Глава 7. Проект

Существует общепринятая точка зрения, согласно которой мужчина должен осуществить все свои самые дерзкие мечты до сорока лет. Но Карстен начал паниковать заранее – когда ему исполнилось тридцать пять.

Мне он не признавался, но я всё-таки догадывалась – он ни с того ни с сего почувствовал себя старым. Он уже в детстве стал кинозвездой и считал, что ему всегда будут доставаться какие-то значительные роли, что он станет знаменитым и обязательно прославится за какие-то свершения.

Мадс и Камилла не понимали, откуда в Карстене эта тяга к свершению подвигов, благодаря которым все будут им восхищаться.