Экспедиция

Мы четырежды менялись местами, и, когда нам оставалось пройти ещё сто метров, я вдруг подумала, что мы уже внизу, у подножия, совершили ошибку. Возможно, мы выбрали не тот маршрут? Карстен поднимался медленно и тормозил всякий раз, когда мы менялись местами. Вдруг он крикнул, что он видит вершину Бьёрнефьелл. Он подстраховал меня, и я быстро преодолела остаток пути.

Вскоре мы стояли вместе с ним на горном склоне, на узком выступе, а на самом деле даже не на выступе, а на очень узком и неровном пятачке. Перед нами расстилалась гора – в оттенках серого и чёрного цветов, в окружении зелёного лесного пояса.

Низкое послеобеденное солнце сияло над полоской воды, которая сверкала между сосновых стволов. Над нами возвышался горный пик, чёрный и мрачный.

Карстен повернулся и посмотрел на меня – его глаза вспыхнули ярким, синим огнём. На его лице появилась странная гримаса. Он не улыбался, а как-то странно смотрел на меня. Мне показалось, что он дрожит.

Я спросила: ты не замёрз? Был чудесный летний день в конце августа.

Не холодно, что-то около двадцати градусов. Он покачал головой. В его глазах появилось незнакомое мне выражение.

Я была готова подниматься дальше – до того места, где я могла бы установить якорь. Возможно, я уже представляла себя на вершине. Следующая остановка намечалась на пике. По моему позвоночнику уже растекалось приятное тепло, мне казалось, что я уже близка к цели, но Карстен взял меня за руку и заставил остановиться. Он захотел пройти следующий этап один.

Ему показалось, что я чувствую себя не слишком уверенно. Он объяснил, что, судя по пирамиде из камней, площадь плато слишком мала.

Я не могла понять, что он имеет в виду. Я чувствовала себя вполне уверенно, и мне не терпелось двинуться дальше. Но он не уступал, почти оттолкнул меня к краю крутого уступа, а сам встал ближе к внутренней стороне скалы. Я чуть было не потеряла дар речи. Обычно Карстен не вёл себя так авторитарно. Неужели он и в самом деле решил, что я испугалась?

Он повернулся и стоял так, задрав голову и глядя на вершину.

Он ослабил крепления. Но что-то одержало над ним верх, что-то, чего я не понимала. Я склонила голову и размышляла об этом. Этот поход на самом деле был не так важен для меня. Пусть он благополучно достигнет вершины первым, для него это так много значило. Меня только немного удивило, что он считал своё поведение вполне уместным. Но он был так сосредоточен на последнем этапе, что едва ли услышал, что я сказала.