Эмпайр Фоллз

Вчерашний день он провел, восстанавливая в памяти, где что лежит, и лишь когда был занят делом и не было времени думать, тело само вспоминало привычные движения. Сегодня все шло лучше, хотя пока и не отлично.

– Ладно, – сказал Майлз. – Ты уже знаешь, что тебе понадобится?

– Все на свете, – усмехнулся Дэвид. – Но ты не парься.

– Окей, – согласился Майлз.

– Тебе стоит об этом подумать, Майлз. – Дэвид, согнувшись, проверял запасы под стойкой.

– О чем? – Его брат высунул голову из-за стойки.

– О чем? – повторил Майлз.

Пожав плечами, Дэвид нырнул к полкам.

– Пункт первый: мне это не по карману. По крайней мере, до тех пор, пока я не продам ресторан. Пункт второй: Жанин никогда не отдаст мне Тик, а Тик – единственное, чего я не хочу ей оставлять. И пункт третий: кто присмотрит за отцом?

Дэвид встал на ноги, прижимая локтем искалеченной руки мегаупаковку салфеток, явно в укор Майлзу, забывшему пополнить салфетницы.

– Пункт первый: ты не знаешь, по карману ли тебе это, потому что понятия не имеешь, сколько хотят за этот книжный.

Хозяин может творчески подойти к финансовому вопросу, если ему понравится покупатель. Пункт второй: загорись ты этой идеей, у тебя хватило бы запала, чтобы подать в суд насчет опеки над Тик. Далеко не факт, что именно тебя сочтут непутевым родителем. И пункт третий: не родился еще на земле человек крепче Макса Роби. Он только выглядит и прикидывается беспомощным. Короче, твой отказ на самом деле означает, что тебе просто неохота с этим связываться, я прав?

– Думай что хочешь, Дэвид.

 – Майлз был не в настроении спорить. – Дай сюда.

Но когда он потянулся за салфетками, брат ловко увернулся:

– Отвали.

– Дэвид, отдай чертовы салфетки.

Человеку с двумя здоровыми руками разложить салфетки – плевое дело, однорукий же намучается, что Дэвид и имел в виду: пусть ему будет трудно, но он исправит недочет Майлза. Для парня, повисшего на дереве и едва на замерзшего насмерть по собственной глупости, брат Майлза был, как ни странно, нетерпим к промахам других людей.

– Иди уже. Проваливай.

Покачав головой, Майлз сдался. И спросил:

– Он заходил сюда на прошлой неделе?

– Макс? Целых три раза.

– Ты не подпускал его к кассе, надеюсь?

Их отца не стоило оставлять наедине с деньгами; впрочем, Майлз с Дэвидом издавна спорили о границах его бесчестности. По мнению Майлза, таковых вовсе не существовало. Дэвид настаивал на том, что границы имеются, только их не всегда легко определить.