Эра войны. Эра легенд

Думаешь, Феррол, дав нам Рог Гилиндоры, хотел, чтобы одно сословие управляло вечно? Тогда зачем вообще нужен Рог? Миралииты не отдадут власть добровольно, и кто теперь осмелится вызвать кого-нибудь из них на поединок?

Сикар и Элисан обменялись взглядами, и Нифрону показалось, что Элисан еле заметно кивнул.

– Итак, что скажешь? – спросил Нифрон. – Отвернешься от Феррола и станешь поклоняться новым богам – миралиитам? Или поверишь мне, своему брату-инстарья? Мой отец, отдавший жизнь за то, чтобы освободить нас от этих так называемых богов, растил меня, чтобы я руководил нашим народом и привел его к свободе!

– Аф ты убвюдок! Ты опять свомав мне чевюсть! – пробормотал Петрагар.

Он стоял на коленях, держась за лицо и едва не плача от боли.

Сикар повернулся, но даже не взглянул на Петрагара.

– Фэйн приказал нам захватить в плен или убить фрэев, – обратился он к воинам. – Нифрон просит нас ничего не предпринимать. Фэйн – наш правитель, а галанты – наши братья. В этой ситуации я склонен принять сторону своих братьев и признать Нифрона, сына Зефирона, законным властителем Риста.

– Поддерживаю, – согласился Элисан. – Однако это нарушение воли фэйна, поэтому каждый из вас волен сделать свой выбор.

Сикар кивнул и отошел в сторону, освободив галантам проход по мосту.

– Те, кто не хочет идти против фэйна, могут взяться за оружие и исполнять то, что считают своим долгом.

Сикар сделал еще несколько шагов назад и обвел войско взглядом в поисках верных сторонников фэйна.

Петрагар, все еще держась за лицо, тоже огляделся.

– Фзять их! – крикнул он неподвижным воинам. – Это пфиказ фэйна!

Никто не шевельнулся.

После нескольких минут молчания, прерываемого лишь отчаянными выкриками Петрагара, Сикар кивнул.

– Да будет так, – объявил он, поворачиваясь к Нифрону. – Добро пожаловать домой, мой господин.

– И что, по-вашему, сие означает? – спросил Круген, когда большая часть галантов и все защитники Алон-Риста вошли в ворота крепости, а Тэкчин и Григор отправились обратно.

– Их не убили, – сказал Липит. – Добрый знак, верно?

Персефона уже поспешно спускалась по узкой пыльной тропе, стараясь не свалиться. Ей хотелось побыстрее оказаться внизу и узнать, что произошло.

Непонятно, зачем я вообще поднималась наверх.

– Что случилось? – спросила ее Мойя. Ее глаза казались еще больше, чем обычно. – Они сражались? Сури что-то с ними сделала?

Мистик с удивлением посмотрела на нее.