Эра войны. Эра легенд

Затем принялась ошеломленно разглядывать еду, холщовую торбу, свои пальцы, испачканные жиром.

– Ты что, говорил с Падерой?

Гиффорд не понимал, к чему она клонит.

– Я часто с ней фазговафиваю.

Роан затрясло. У Гиффорда сердце упало.

– Что не так, Фоан?

– Я ее не виню. Это не… – Роан расплакалась.

Гиффорд возненавидел самого себя. Он совершил тяжелейший грех на свете – обидел Роан. Хотел бы он все исправить, но не знал – как, потому что не понимал, что именно сделал неправильно.

– Фоан? Что случилось?

Девушка убежала в кузницу, забыв фартук, прочь от Гиффорда и теплого солнца.

Старуха хлопотала на кухне, нарезая тонкими ломтиками грибы. Над очагом кипел котел.

– Чего тебе? – спросила она, едва завидев Гиффорда.

– Я только что обедал с Фоан, – похоронным голосом сообщил тот.

– Сомневаюсь, что ты только что обедал с Роан. – Падера бросила пригоршню грибов в котел. – Если ты и правда с ней обедал, значит, ты был в кузнице, а чтобы вернуться сюда, тебе понадобилось несколько часов, учитывая твою неслыханную расторопность.

Или ты прилетел на крыльях любви?

Гиффорд собирался вести себя вежливо, ведь Падера очень старая, а старость надо уважать. Он хотел спокойно поговорить с ней и, не торопясь, подвести к сути дела, но Падера вела себя как обычно – то есть как сущая ведьма, – и Гиффорд сорвался.

– Ты убила Ивефа?

Он додумался до этого, пока возвращался из крепости, а обратный путь, как верно подметила Падера, занял уйму времени.

Зато у него была возможность хорошенько поразмыслить, почему Роан так расстроилась. Ее мучила совесть. Она себя винила за смерть Ивера, потому что Падера убила его ради нее.

Старуха отвернулась от Гиффорда и уставилась в огонь; ее сгорбленную фигуру скрывали несколько слоев старой шерстяной одежды.

– Под Ивефом ты подразумеваешь Ивера-резчика?

Гиффорд исподлобья взглянул Падере в спину. Она отлично понимает, о ком он.

– Да.

– С чего ты взял? – спокойным, даже безмятежным тоном осведомилась старуха.

Она не удивилась, не рассердилась и не рассмеялась. Она даже не спросила, не шучу ли я. Почему?

– Я же сказал, я только что обедал с Фоан. В фезультате она фасплакалась.

– Ну, неудивительно, она же обедала с тобой.

– Это ведь ты его убила. – Гиффорд, хромая, подошел к столу и взглянул на горку грибов. – Все очень удивились, когда он умеф. Пфосто лег спать и не пфоснулся. Ты его отфавила?

Падера молча поворошила угли в очаге.