Эти Золотые мальчики

Я переспрашиваю:

– Распродажу выпечки?

Скарлетт закатывает глаза, а это означает, что она собирается повторить то, что мы уже обсуждали. То, что я должна была запомнить.

– На следующих выходных я снова устраиваю распродажу печенья и брауни, она пройдет на районной вечеринке. И все, что я там продам, может помочь нам в покупке продуктов или чего-то еще.

Сердце разбивается на кусочки.

Ей четырнадцать. Что нам есть – не должно быть ее проблемой. Но… увы.

Моя единственная надежда не поддаться эмоциям – это стоять на своем.

Потому я притворяюсь, будто не замечаю того факта, что она начинает чувствовать бремя домашних обязанностей, как чувствовала их я в течение многих лет.

– Он не должен подходить к этому дому ближе, чем на шесть футов, Скар, – повторяю я. – Понятно?

Она снова закатывает глаза.

– Да, босс. Понятно.

– Супер, – когда я сверкаю широкой зубастой улыбкой, просто чтобы позлить ее, сестра хватает с пола в коридоре первую попавшуюся вещь – тонкую записную книжку – и швыряет ее в мою сторону.

Она промахивается, и я бегу к задней двери с сумочкой и ключами в руке. Документы, которые мне понадобятся, уже заполнены и ждут на пассажирском сиденье машины.

– Пока, ребенок, – поддразниваю я. – Не забудь про посуду.

– Ты хренов диктатор! – кричит она. – Акцент на слове «хрен».

– Продолжай, и телефон останется у меня до понедельника.

– Ладно, ладно, ладно! Перестань ты вечно быть такой серьезной! – уступает она, понимая, что моя угроза далеко не пустая.

 – Просто… скачай приложение. Пожалуйста.

У нее такой глупый щенячий взгляд, который вроде как не должен действовать на меня, но, как я уже сказала, она похожа на меня так, словно я и правда ее мать.

– Ладно… – вздыхая, сдаюсь я, а после выхожу, запирая за собой дверь.

Пристегнувшись, я нахожу приложение и выполняю свое обещание. На экране появляется черно-розовая иконка в тигровую полоску, и вот я уже официально подключена к онлайн-миру, частью которого, как настаивает моя сестра, я должна стать.

От любопытства я чуть не открываю приложение, но одумываюсь и вместо этого бросаю телефон на пассажирское сиденье. Скарлетт не заставит меня последовать за ней в эту кроличью нору, не вынудит копаться в корзинах с цифровым грязным бельем богатенькой элиты.

Их грязь – не мое дело.

Остановившись на этой мысли, я сопротивляюсь желанию подсмотреть и завожу двигатель, выжимая педаль, пока машина не замурлычет.