Этюд багровых вод

Они обошли остальные комнаты на первом этаже: кладовую, где вывелись даже крысы и тараканы, гостиную, которая нечасто видела гостей, и ванную, при виде которой, молчаливо извиняясь, нахмурился даже Янто.

К этому моменту желудок Эффи так скрутило, что она решила – ее сейчас вырвет.

Янто повел их вверх по лестнице, по пути указывая на портреты. Здесь не было реальных людей – семья Мирддин не могла похвастать аристократическим происхождением, сам Эмрис родился в семье рыбака. Так что на стенах висели изображения персонажей и сцены из книг Мирддина.

Ангарад на брачном ложе с железным поясом на талии разметала по подушкам светлые пряди. А вот и сам Король фейри, чьи черные волосы струились по плечам, как ручейки зловонной воды, а бесцветные глаза, казалось, следили за каждым шагом Эффи. Она вдруг замерла, ощутив, как дрогнуло сердце. Эти волосы, глаза, тонкий рваный силуэт, похожий на дыру в ткани мира…

– Мистер Мирддин… э-э… Янто, – сказала она. – Прошлой ночью я кое-что видела в темноте…

– Что именно, Эффи? – сдержанно-равнодушно отозвался Янто, который поднимался на пару шагов впереди.

Однако Престон тут же окинул ее взглядом. И пусть лицо его было бесстрастным, парень явно ждал, что она продолжит.

– Ничего, – миг спустя сказала она. – Не берите в голову.

Лестничный пролет заканчивался деревянной аркой, покрытой замысловатой резьбой – виноградные лозы и морские раковины обрамляли торжественные лица двух мужчин.

– Святой Юфим и святой Маринелл, – заметил Престон и опустил голову, словно сожалея, что вообще заговорил.

Святой Юфим считался покровителем рассказчиков, святой Маринелл – владыкой моря и покровителем отцов. В обычных обстоятельствах Эффи наверняка полюбопытствовала бы, кого Мирддин выбрал хранителем собственного порога. Однако сейчас она ощущала лишь легкое недомогание.

– Возможно, вы посчитаете кощунством, что портрет Короля фейри висит рядом с ликами святых, – начал Янто, проходя под аркой. – Но отец был южанином до мозга костей.

Он больше не покидал дома, знаете? После публикации «Ангарад». Не давал интервью, не говорил ни с кем. Критики звали его чокнутым, но ему было все равно. Он не покидал этот дом, пока сотрудники музея Спящих не погрузили его тело в машину и… Ну да ладно, не стану утомлять вас подробностями. Я просто хотел сказать, что, несмотря на чисто южное воспитание, отец никогда не стремился каким-либо образом очеловечить или оправдать Короля фейри.