Эхо чужих желаний

По его мнению, никто не знал, как много она делала для больной матери дни и ночи напролет. Когда бедняжка Анджела уезжала куда-нибудь в отпуск на две недели в году, для миссис О’Хары приходилось нанимать трех сиделок, но даже все вместе они не справлялись. Мать Дэвида недолюбливала Анджелу О’Хару, возможно, потому, что та недостаточно ею восхищалась и равнодушно относилась к ее поездкам в Дублин. Никто не говорил ничего подобного вслух, но Дэвид это чувствовал.

Стол с учебниками стоял у камина, и Нелли обычно приносила чайник и коврижку или кусок яблочного пирога.

Мисс О’Хара гораздо охотнее болтала с Нелли, чем с матерью Дэвида. Она спрашивала о старом отце Нелли, который жил в деревне, о ссоре с братьями и о том, нет ли вестей от сестры из Канады. Они с Нелли хихикали над тем, что опять ляпнула экономка преподобного отца О’Двайера мисс Маккормак. Все называли ее Сержант Маккормак, потому что она пыталась прибрать к рукам не только отца О’Двайера с местной церковью, но и весь Каслбей.

Войдя в дом, мисс О’Хара сразу потянулась к камину.

– Боже, Нелли, разве это не грех – разводить такой большой огонь только для нас с Дэвидом? Мы могли бы заниматься и на кухне рядом с плитой.

– О нет, так вообще не пойдет! – ужаснулась Нелли.

– Ты не против, Дэвид? – начала мисс О’Хара… и вдруг осеклась. – Нет, не обращайте на меня внимания, я всегда хочу изменить мир, в этом моя проблема. Нам повезло, что здесь такой великолепный камин, давайте же пользоваться им по максимуму.

– Я слышала, там будет солнечная терраса, – с важным видом сообщила горничная. – Может быть, летом у них появятся стулья и карточные столы, а еще там будут подавать чай.

– Им понадобятся пледы и грелки, если летом вернется прошлогодний холод. Ну-ка, студент, доставай учебник географии, мы сделаем из тебя всемирно известного эксперта по пассатам. В твоей школе все позеленеют от зависти, когда ты вернешься в свой храм науки.

Пэдди Пауэр был высок и коренаст. Его лицо изрядно потрепала непогода, главным образом резкий ветер, который дул с моря, когда доктор навещал больных, шагая по переулкам, где не проехала бы его большая подержанная машина. Копна лохматых волос росла во все стороны, напоминая корону, – прежде каштановая, потом крапчатая, а теперь преимущественно седая.