Эхо чужих желаний

– Господи, после Дублина здесь все кажется таким скромным и непритязательным, – сказала она дрожащим голосом, который Дэвид слышал нечасто.

– Здесь божественно, – возразила миссис Нолан. – И я уверена, что с мухами можно легко справиться.

– С мухами? – поразилась Молли.

– Да, но этого следовало ожидать. Я прикинула, что на восемь обычных мух здесь приходится одна трупная, не так уж плохо.

– Да, наверное, это неплохо, – недоуменно произнесла Молли.

– Конечно, мы привезли с собой довольно много муслина.

Но надо же понимать, что это отпуск, нам следует больше находиться на свежем воздухе и… Они же не могут убить нас?

– Э-э… Кто?

– Мухи. Они не могут нас убить, так что, по-моему, это райское место.

Мнение гостей по поводу будущего лета в Каслбее сложилось окончательно. Доктор Пауэр сообщил Шейле, что это одно из самых здоровых мест в мире благодаря морю, озону и Гольфстриму. Бог знает что еще Пэдди добавил для пущей убедительности, чтобы мать Нолана перестала бояться блох, сырости или инфекции.

К ним пожаловала сестра миссис Конуэй, чтобы поглядеть на высокообразованное семейство из Дублина, и опешила, увидев на лужайке Крест-Вью восьмерых человек, которым две горничные подавали чай. Но любопытство взяло верх, и она вошла. Ей вынесли стул, чашку чая, а миссис Нолан выразила хозяйке дома благодарность за то, что она предоставила гостям лучшее жилье в Каслбее. Сестра миссис Конуэй все выслушала, задала около восьми уточняющих вопросов и удалилась на почту, чтобы заполнить анкету и зарегистрировать новых гостей.

Доктор Пауэр прочел лекцию о несчастных случаях на воде. По его словам, каждый год на протяжении последних четырнадцати лет летом кто-нибудь тонул. Все погибшие, за одним исключением, были из числа приезжих. Несчастный случай, как правило, происходил в первые несколько дней – до того, как люди успевали приноровиться к сильному подводному течению, которое следовало за большой волной и утягивало в открытое море. По всему пляжу висели предупреждения, но никто им не верил. Там дежурил спасатель, только он мало что мог сделать. К тому же, если купальщика уносила волна, зов о помощи часто поступал слишком поздно.

Доктор Пауэр говорил очень серьезно. Кэролайн пришла в ярость от нравоучений и заявила, что брала уроки плавания в купальнях Дун-Лэаре. Доктор Пауэр парировал, что некоторые утопленники, чьи посиневшие тела ему довелось осматривать, плавали в других местах в течение тридцати лет.