Я обещаю тебе свободу

– Не скромничай.

– Ладно, что ты знаешь об этом типе?

– Его зовут Джереми Фланаган. В шестидесятые он был пианистом, играл по барам. Не знаю, жив ли он, но если да и если он где-то неподалеку, его кровь из носу нужно заманить в Комо. И еще один вопрос. Удалось найти кого-то, кто сможет реанимировать рояль?

– Да, есть один человек. Живет в часе езды от Лиона. Зовут Жоэль Жобе. Он местная звезда, кочует между тремя странами: Францией, Швейцарией и Турцией. Это он отреставрировал все рояли в консерватории Анкары.

Если он не справится с твоим «Блютнером», то и никто не справится. Не представляешь, каких трудов стоило дозвониться до него.

– Ого… Вряд ли он найдет для нас время. Если мы попадем в список ожидания на два года, лучше сразу отказаться…

– Думаю, надежда есть. Он не сухарь. Я рассказала, что одна очень пожилая женщина мечтает вновь услышать рояль своей молодости. Это его очень растрогало.

– Надеюсь, ты не назвала фамилию пожилой женщины?

– Нет, у меня было ощущение, что тут лучше обойтись без имен.

И потом, он постоянно имеет дело со знаменитостями, этим его не удивишь.

– Ты гений!

– Подожди, рано радоваться. Он еще не дал согласия.

– Пришли мне его номер.

– Готово.

Сэм услышал, как пиликнул телефон. Пришло сообщение.

– Дженнифер, ты просто ангел.

Две минуты спустя Сэм набрал номер и – о чудо! – тут же услышал в трубке голос Жоэля Жобе.

– Сэм Бреннан, из «Ньюсуик», вы разговаривали с моей ассистенткой, Дженнифер Купер.

– Здравствуйте, месье Бреннан.

– Называйте меня Сэмом.

– О чем вы хотите поговорить, Сэм?

– Об одном старом рояле, который простоял без дела пятьдесят лет. Как думаете, сможете привести его в порядок?

– Да, если он хранился в хороших условиях.

– Э-э-э… А что значит «хорошие условия»?

– Вдали от солнечного света…

– Могу вас уверить, за это время его не коснулся ни один луч солнца…

– …и в сухости.

Тишина.

– Алло? Вы тут? – переспросил Жобе.

– Скажем так, там, где он стоял, было довольно влажно.

– Ладно, посмотрим.

– И… как бы это сказать… у него нет струн.

– Ничего страшного. Их снял владелец?

– Нет…

– Сэм, вы говорите загадками. Что там за история со струнами? Куда они делись?

– Ну-у-у… Они исчезли… вернее… растворились в воздухе…

Повисло молчание.

– Кажется, вы чего-то недоговариваете. Где именно находился инструмент?

Снова пауза.

– Он пролежал пятьдесят лет на дне Роны, на глубине пяти метров.

– Ясно.