Язык костей

– Мне просто нравится тебя дразнить. Выпей чая со льдом.

Мари заправила салат латук маслом и аккуратно подцепила вилкой.

– Стили сказала, ты встречаешься со Скоттом…

– Мама, не «встречаюсь», а встретилась. Мы все с ним встретились.

– Погоди минутку. В последний раз, когда я знакомила тебя с учителем-венесуэльцем – он был такой милашка, – ты заявила, что лучше поболтать час по телефону со Скоттом Хьюстоном, чем провести еще пять минут с этим эль профессором. Я очень хорошо помню.

Джейн посмотрела на мать:

– Дай-ка я принесу клубнику.

– А теперь этот Хьюстон здесь, в Лос-Анджелесе! – крикнула ей вслед Мари.

– И что? – Джейн принесла поднос с вазочками ягод и кувшинчиком сливок.

– А то! Я растила тебя не затем, чтобы ты превратилась в пятичасовую рыбу. – Мари уставилась на Джейн «суровым» взглядом, который сопровождался изогнутой бровью и вздернутым подбородком. – Ты же помнишь, что пятичасовая…

– Да-да. Рыба, которая весь день провалялась на рынке. Никто не хочет покупать несвежую рыбу и так далее.

Я же говорила: мне не нравится такое сравнение женщин с товаром. Просто дурость. Я не морепродукт. И я не валяюсь на прилавке.

– Ты торчишь здесь как на посту, Джейн! Почти каждый вечер, все выходные. Ты здесь прячешься, а я даже не знаю, что за воспоминания тебя гложут – о какой-нибудь братской могиле или о чем-то еще. И тебе нечем утешиться, кроме… – Мари всплеснула руками. – Кроме этих колючих кактусов!

Джейн посмотрела на водохранилище. Его поверхность покрылась рябью, как на настоящем озере.

Смеркалось, на другом берегу сквозь деревья виднелись холмы и светились оранжево-желтые и белые огни неразличимых домов.

Мари дотронулась до ее руки, комкая салфетку.

– Я беспокоюсь за тебя, – тихо произнесла она.

– Знаю.

– Ты не рассказываешь мне обо всем, что видела, когда работала в ООН. И я знаю почему: у тебя есть Стили. Но даже она считает, что тебе нужен кто-то, кто ждет тебя здесь, дома, и тогда все встанет на свои места. Господи, да вы обе потратили десять лет, помогая раскрывать военные преступления, и продолжаете заниматься тем, что вас выматывает! Может быть, по-другому, но все равно выматывает.

Джейн пожала плечами и подняла глаза на мать.

– Иногда выматывает. Но и придает сил. Мне нравится моя работа.

Свечки на столе мерцали на ветерке, угрожая погаснуть, но затем торжествующе вспыхивали снова.

– Даже если она почти ежедневно разбивает твое сердце?

– Это не мое сердце разбито.