Янки из Коннектикута при дворе короля Артура

В глазах высокомерного буржуазного семейства писательская профессия прямодушного молодого человека вызывала большие сомнения. Но Твен завоевал сердце девушки. Вместе с тем женитьба на Оливии означала для Твена череду уступок, на которые пришлось пойти. Он должен был обеспечить жене достойный уровень жизни. Оливия отныне стала первым читателем и главным цензором всех его работ, многие из которых отправлялись в легендарный сейф на первом этаже именно из-за ее вердикта (Оливия была, в отличие от Твена, весьма богобоязненной особой).

В начале 70-х годов он поселился с семьей в Гартфорде, в штате Коннектикут, и посвятил себя полностью литературной работе. Слава Твена достигает зенита. Его книги читают во всех странах мира. Он самый знаменитый американец как у себя на родине, так и за ее рубежами. Куда бы Твен ни приехал, его встречает толпа репортеров. Старейшие европейские университеты подносят бывшему лоцману с Миссисипи почетные академические дипломы.

Последние полтора десятилетия, начиная с 1890-х годов, отмечены в жизни и творчестве Твена сатирической яростью, горечью и отчаянием, которые резко контрастируют со сложившимся на протяжении долгого времени в сознании читателей образом смеющегося юмориста и делают позднего Твена одной из подлинно трагических фигур американской культуры.

В эти годы у Твена проскальзывают уничижительные суждения о буржуазном образе жизни, буржуазной религии, буржуазной морали. Однако боязнь сделать свои критические взгляды на американскую жизнь достоянием широкой гласности и неудовлетворенность в этой связи итогами своего творчества приводят Твена к мысли, что он как писатель не выполняет свой долг, повинен в приукрашивании действительности, в сокрытии истины.

Эта мысль преследует Твена и приводит к пессимизму; он все чаще клеймит человеческий род, говорит, что человек слаб и глуп, что он игрушка в руках злобной судьбы.

Постепенно заработок от книг перестал удовлетворять Твена, и он стал искать другие виды предпринимательской деятельности, обещающие крупные барыши.

Основал собственную издательскую фирму, первое время преуспевавшую. Он также вкладывал крупные деньги в некий печатный станок, который предположительно должен был произвести переворот в печатном деле. Однако никакой предпринимательской жилки у него, как и у отца, не было, в его коммерческих планах фантазия и увлечения затмевали расчет, и финансовая катастрофа была лишь вопросом времени.