Буря в бокале

– Свин, – обращался высокий уже немолодой, но довольно-таки крепкий на вид мужчина, к низенькому в избытке упитанному собеседнику,– запомни, как следует всё, что я сейчас тебе сказал, и смотри ничего не перепутай, как в прошлый раз.– Его тихий зловещий голос был подобен туману, такому же низкому и таящемуся скрытую угрозу.

– Да, господин ничегошеньки не забуду и не спутаю, уж будьте уверены во мне!– горячо заверял тот, кого звали Свином. – Более того, я даже старательно записал все, что вы мне поведали, дабы ничегошеньки не спутать!– жирные, похожие на сардельки коротенькие пальцы выудили из-под полов бесформенного балахона мятый-перемятый, сильно замусоленный клочок бумаги.

– Вот она, гордо заявил он, едва не сунув под самый нос Высокому.

– Какого проклятья ты суешь мне эту грязную бумажку со своими ничтожными каракулями!– гневно воскликнул тот и тут же спохватившись, заорал. – Ты, что дуралей вписал на неё все мои инструкции??? – выцветшие серые глаза Высокого, вспыхнули яростным алым пламенем готовым буквально испепелить нерадивого слугу.

Туман, протянувший тонкую щупальцу в сторону ноги Высокого отпрянул в испуге, словно был живым разумным существом и желал и дальше оставаться таковым – живым.

– Я нет, то есть да, это как его, ну, в общем, я не то имел виду.– Толстячок обильно потел, и одновременно его пробирал сильный озноб, страх сковал мысли, которых в голове и без того всегда ощущался заметный дефицит. Только одна мыслышка вертелась сейчас в его скудном умишке – что бывает, когда хозяин сильно гневается, и, то, что случается вследствие этого.

Оправданий как на погибель никаких он не мог привести в данный конкретный момент, ибо привык всегда сваливать вину на кого-то другого, только не на себя. Вот только в сложившихся обстоятельствах это правило не работало, разве что оставалось обвинить самого себя. Крамольная, однако, мысль….

– Слушай меня внимательно свинюка, – сильные с набухшими синими жилами руки крепко ухватили узел плаща под тройным колышущимся жиром подбородком трясущегося от страха человечка.

 – Я тебя сейчас превращу в кабана, а потом вдобавок ещё и кастрирую.

Маленькие поросячьи глазки, на круглом как колобок лице бегали, точно два маятника влево-вправо. Непередаваемый ужас плескался в них. – Не надо хозяин прошу вас, только не это, пощадите! – дрожащими губами взмолился он, изрядно портя воздух.

Лицо Высокого в немой гримасе отвращения сморщилось.