Буря в бокале

– Держитесь, синор Унцио крепче, сейчас будет поворот!– взволнованно выкрикнул Рино безуспешно пытаясь сбить нахлынувшую спесь с мерина.

– Обидно будет погибнуть в самом начале похода за Веру.– Грустно подумал монах, подыскивая, покрасивши слова для собственной эпитафии.

Откуда-то спереди зазвучали голоса, послышался свист и крики. Звуки, отдалённо напоминающие барабанную дробь. Громко заухала сова, рядом с головой что-то просвистело.

« Демоны дракуса не иначе гонятся за мной, хотят воспрепятствовать распространению слова истинного».

Догадался Унцио. « Звездуницы пылающей нет на вас, супостаты окаянные!». Уже со злостью добавил он, стискивая до боли в руке знак Мируса.

Встречный поток воздуха вздымал бороду, теребил рясу, грозил опрокинуть, но проснувшаяся в Унцио праведная ярость требовала выхода и, причём немедля! Гнев, так и клокотал внутри его. Он, сейчас больше походил на какого-то кровожадного языческого божка, чем на кроткого раба Светлоликого Мируса.

Сзади с громким треском обрушилось дерево, едва не зацепив телегу длинными искривленными ветками.

Вслед полетели громкие проклятия. По всей видимости, кто-то не успел вовремя перекрыть дорогу, совсем чуть-чуть замешкавшись.

– Стой! Тормози!– раздались впереди незнакомые хриплые и очень рассерженные голоса. – Валяга,– крикнул кто-то,– стреляй в коня, уйдут мерзавцы!

Рино смирившись, более не пытался повлиять на окончательно взбесившуюся скотину, а лишь держал в руках поводья, полностью отдав себя на волю Мируса.

А повозка тем временем отчаянно скрипела не смазанными соединениями, трещали швы, и если бы сейчас под колесо угодил один небольшой булыжник, или рытвина, какая попалась на пути, разлетелась бы в щепки.

– Никуда не денутся голубчики! Щас я их…!– теперь откуда-то сверху донеслось. И через миг, что-то тяжелое напоминавшее куль с мукой с лихим гиканьем свалилось прямо на пылающего праведным гневом брата Унция.

Очень, часто священнослужителей считают мягкими, измождёнными постами, слабосильными людьми, неспособными постоять за себя.

Уклоняющиеся от битв под предлогами догматов веры запрещающих проявления всяческого насилия. Право, может, где и встречаются таковые люди, но Унцио, точно не вписывался под сложившиеся стереотипы. Довольно высокий, шесть футов с гаком и весом, превышающий пятнадцать стоунов, учитывая, что далеко не жир один составлял массу тела, он выглядел настоящим богатырём.