Буря в бокале

Только, сейчас, он в полной мере начал ощущать, как будет не хватать ему её чистого, как родникового ручья голоса, длинных, всегда удивлённо приподнятых ресниц, их совместных прогулок. Он зажмурился, подставив лицо под тёплые лучики клонившегося к горизонту солнца, и вспоминал, уже в который раз прокручивая то, несомненно, единственное счастливое событие после поступления в Магическую академию, произошедшее с ним пару лет тому назад.

Они, познакомились после первого месяца учёбы, при, весьма курьёзных обстоятельствах.

Профессор магических конструкций и сетей Хуан Капец оставил Винченцо после уроков, в наказание за недостаточную внимательность, проявленную в ходе, какого-там эксперимента. Как, зачастую бывает, поручив работу ученику, препод ретировался по своим неотложным делам, оставив его одного наедине с мыслями ведром и шваброй. Елозя тряпкой полы лаборатории, натирая до блеска реторты и колбы, он так увлёкся, что не заметил, как внутрь помещения впорхнула посетительница.

Какой же вышел конфуз, когда несчастный Вин, драя тряпкой по разноцветным из-за пролитых на него растворов каменным плитам, уткнулся в чьи-то довольно привлекательные ножки.

Вскинув от неожиданности удивлённые глаза, он резко дёрнулся вверх, зацепил и приподнял древком швабры край тёмной юбки, стандартной униформы для девочек – чародеек. Поперхнулся от увиденного, зажмурился и застыл, как статуя. До сих пор, вспоминая тот курьезный случай, Винченцо, краснел, как спелый помидор. А, тогда стоя в пропавшей магическими ингредиентами лаборатории, он готов был провалиться сквозь землю, умереть со стыда или превратиться, (если бы конечно умел), в мушку и улететь куда подальше и вовек не возвращаться. Таково было его сильное смущение, что казалось, вот-вот и под ним развернуться каменные плиты, поглотив нечестивца, более того представившись, такая возможность, он бы сам добровольно сиганул туда. Но, вместо справедливого возмездия, он услышал звонкий мелодичный смех, отдающийся в душе радостными, греющими душу колокольчиками. Не до конца осознавая происходящее, Винченцо расцепил створки век, перед этим, крепко сомкнув их, когда глазам представилась картина кружевного нижнего белья девушки. Только сейчас он сообразил, что по-прежнему держит в руках швабру цеплявшую юбку. Кляня свою растяпость, он поспешил бросить её на пол, будто в руках у него находилось вовсе не круглое отполированное тысячами рук древко, а гремучая опасная змея.