Меня зовут Цюй Пэн

Меня зовут Цюй Пэн

Евгений Михайлович Лурье

Герой рассказа должен выяснить обстоятельства исчезновения разработчика новейшего секретного оружия, которое может изменить историю человечества.

Евгений Лурье

Меня зовут Цюй Пэн

– Начнем с того, что я в отпуске.

– Я все понимаю, Саша, но прошу хотя бы их выслушать.

– И когда ждать их звонка?

– Должна тебе признаться, – виноватым тоном сказала она, – они настаивают на личной встрече.

– Это уже ни в какие ворота не лезет, Настя! Ты хочешь, чтобы я бросил свою невесту, совсем одну, посреди этого живописного Моря Спокойствия, в номере люкс, за который я отдал половину последнего гонорара?!

Мне не составило труда изобразить возмущение, чтобы моя агентша не заподозрила, что я уже трижды проклял тот день, когда посчитал удачной идеей провести медовый месяц на Луне.

Таких же романтически настроенных олухов в нашем отеле набралось с пару десятков.

– Ты прав, ты прав, это просто возмутительно, Сашенька.

Но у них реально стремная ситуация, они готовы на любые наши… пардон, на любые твои условия. Они заплатят за встречу, даже если ты не согласишься на их предложение.

– Похоже, они в отчаянном положении.

– Саша, для нас это отличный шанс. Дело не только в деньгах. Ты же сам говорил, что пора выходить на новый уровень.

– Хочешь сказать, большая рыба?

– Очень большая, Саша. Важнейший оборонный подрядчик.

– Но что за контора ты так и не скажешь?

– Никак.

Они готовы раскрыть карты только при личной встрече.

Для соблюдения приличий я разыграл пантомиму «герой, истязаемый муками выбора».

– Обратный перелет они оплатят, если их тема меня не заинтересует?

– Эти расходы для них не проблема.

– Допустим, но мне же еще как-то нужно объясниться с Верой.

– Саша, об этом не парься – с Верой я договорюсь.

Вот уж в чём в чём, а в этом я не сомневался.

После приземления меня встретили какие-то два хмыря в индивидуального пошива костюмах, но даже индивидуального пошива костюмы не скроют наличие силовых имплантов.

Весьма любезно они проводили меня до лимузина, в котором господин рангом повыше скрашивал свое ожидание солидным фужером с коньяком. Я сразу почувствовал к нему расположение, потому что он предложил еще один наполненный фужер мне.

– Армянский? – спросил я, пригубив.

– Обижаете, дагестанский, – сказал он и подмигнул.